USD
1
Доллар США
56,589 0,201
EUR
1
Евро
69,395 0,371
CNY
10
Китайских юаней
88,368 0,755
JPY
100
Японских иен
51,173 0,242
Дата: 20.01.2018
Источник: ЦБ РФ

200px-Russia 16.svg

--2 2

Культура

Он сказал "Поехали"!

 

2605-17-3

 

20 мая – памятный день для всех хабаровчан. Ведь именно тогда, ровно 55 лет, город Хабаровск впервые посетил советский летчик-космонавт, Герой Советского Союза, человек покоривший космос – Юрий Алексеевич Гагарин.

В честь этой знаменательной даты Центром патриотического воспитания была организована Акция «Поехали!», в рамках которой по городу Хабаровску был запущен «Звездный троллейбус».

На бортах троллейбуса появился портрет первого космонавта, а также ракета, звёздное небо и надпись «Мы первые».

Машину украсили и изнутри — в салоне разместили фотографии с приезда первого космонавта в дальневосточную столицу.

Оформление троллейбуса помогло создать настоящую космическую атмосферу, а экскурсоводы, в лице представителей Всероссийского общественного Движения «Волонтеры Победы», представляли жителям город фотовыставку «Два дня с Гагариным», рассказывали интересные исторические факты и проводили викторину на космическую тему. 

Движение троллейбуса, начиная с 20 мая, проходит от аэропорта до Комсомольской площади - именно таким маршрутом и следовал Юрий Гагарин, когда прибыл в наш город. 

Любой хабаровчанин может стать пассажиром «Звездного троллейбуса», вернуться в прошлое, обогатить свои знания и даже получить в подарок раритетный календарик с фотографией Героя. 

«Звездный троллейбус» еще месяц будет радовать Хабаровчан, до конца июня.


Юрий Гагарий совершил "Шаг великий и первый". Первый, значит за ним последуют другие. И они были. В звездный океан уходили одноместные и многоместные корабли. Люди Земли создали орбитальные станции, ступили на поверхность Луны, проложили на ней маршруты управляемого с Земли лунохода, запустили автоматические лаборатории на другие планеты... И все же полет Гагарина - событие действительно эпохальное. 
Последователей было и будет множество, но весь мир навсегда запомнил первого! 

На высоких берегах Амура

 

1705-17-6

Сегодня Александр Филонов в центре внимания, правда, его хвалят и критикуют одновременно. Обнародование биографии объяснимо: полковник погранвойск в отставке, военный историк, ученый секретарь Приамурского географического общества, он выдвинут на присвоение звания почетного гражданина Хабаровска.

Но поскольку других претендентов не нашлось, раздражение этим обстоятельством выплеснулось на его убеленную сединами голову. Как будто бы он чинил препятствия для кого-то, агитировал за себя в мэрии и гордуме. Те, кто знаком с Александром Михайловичем, подтвердят, что ему абсолютно чужд пиар, что работа с первоисточниками для него предпочтительней пребыванию в президиумах, что сам он хотя и снял шинель два десятка лет назад, но остался защитником Отечества, если принимать во внимание его исследования и публикации.

                                         Застава

Амур после ледостава. На дороге, которая пролегла у китайского берега, молодые люди в шапках-ушанках. Они выкрикивают проклятья, выбрасывая вперед руки с красными книжицами - цитатниками Мао Цзэдуна. Это хунвэйбины.

Кого они увидели на ледянке у советского берега, кому адресованы крики и гнев? Это начальник заставы на Верхнем Амуре лейтенант Филонов. Ему известны слова великого кормчего, что 50-летие Октябрьской революции советские люди встретят в окопах. Что ж, его застава к отражению нападения готова.

- В 1965 году я заканчивал Алма-Атинское погранучилище, и наш курс был выпущен досрочно. Причина - обострение советско-китайских отношений. Шло восстановление застав и отрядов, которые существовали до Великой Отечественной войны, когда северо-восток Китая был оккупирован Японией, и которые после образования КНР в 1949 году были сокращены, - рассказывает Филонов.

- Песня со словами «Русский с китайцем - братья навек» потеряла актуальность? - переспросил я Александра Михайловича.

- Мао Дзэдун не поддержал разоблачение культа личности Сталина, начатое Хрущевым. Примечательно, что в договоре о дружбе между СССР и Китаем, заключенном в 1950 году, граница вообще не упоминалась. Но как только межгосударственные отношения разладились, неурегулированность границы как на Дальнем Востоке, так и в республиках Средней Азии обернулась провокациями сопредельной стороны.

Лейтенант Филонов прибывает на заставу, где нет даже казармы. Она представляет собой недостроенное здание: стены имеются, а крышу еще предстоит возвести. Как единственному на заставе офицеру ему приходится совмещать службу с плотницкими и штукатурными работами, устройством пищеблока и запуском отопительного котла. Зимой половая тряпка замерзает на швабре, а в преддверии новых холодов застава не только утепляет казарму, но строит баню и гараж.

Линия обороны вокруг заставы создается по формуле инженерных войск: один солдат - один час - один метр окопа для стрельбы стоя. Поступает распоряжение установить в спальном помещении открытые пирамиды с оружием, которое хранилось в отдельном помещении. Станковый пулемет водружен на специальный стол, а рядом поджидают своего часа коробки с пулеметными лентами. В боевой обстановке каждая секунда имеет значение, а любое промедление - только на руку противнику.

Организуется кавалерийское отделение, и Филонов, получивший кавалерийскую подготовку в пограничном училище, обучает подчиненных верховой езде. Однако не каждому умеющему передвигаться на лыжах хватает навыков преодолеть шестьдесят километров, отправляясь в дозор. Начинаются лыжные тренировки с расчетом на отдаленность рубежей заставы. Проходят обучение   пулеметчики и гранатометчики. И такая деталь: внутри медицинской сумки, полученной с другим вещевым имуществом, обнаруживается бирка, из которой следует, что сумка использовалась в 1942 году под Сталинградом.

Филонов выезжает в Хабаровск, где располагался штаб Дальневосточного пограничного округа, на слет молодых офицеров, на окружную партконференцию. И однажды возвращается на заставу с молодой женой. Ее желание быть рядом с мужем, когда война казалась неизбежной, рассеивает тревожные ожидания,   прибавляет оптимизма. Хотя и в мирной службе хватает переживаний. То наряд теряется в тайге, и его разыскивают с привлечением вертолета, то энцефалитный клещ впивается в старшину заставы, то от волчий стай вынуждены отстреливаться.

В 1967 году СССР с размахом отмечает полувековой юбилей Октябрьской революции. Омрачить его великий кормчий не решается. А в 1968 году лейтенант Филонов направлен в военную академию имени М.В. Фрунзе. Вернувшись с учебы в столице, он командует отрядом на Верхнем Амуре, проходит службу в штабе Дальневосточного погранокруга. А в 1993 году утверждается начальником отдела международно-договорной работы штаба округа, участвует в проведении демаркационных работ на Амуре и Уссури.

                                       Демаркация

С высоты Шилка и Аргунь выглядят как синенькие ниточки, едва различимые среди зеленого моря забайкальской тайги. Вертолет идет на посадку. Уже различимы почерневшие от времени жилые строения.   Толчок - и через иллюминатор видно, как ветер колышет траву на месте посадки. Это Албазино - первое русское поселение в Приамурье. Побывать в нем Филонов убеждает посла по особым поручениям Генриха Киреева, председателя российской делегации в составе российско-китайской демаркационной комиссии.

В 1651 году в Албазино останавливался со своим отрядом землепроходец Ерофей Хабаров, уже спускавшийся по Верхнему Амуру. Албазино прирастало крестьянами, охотниками, казаками. В 1685 году оно стало центром воеводства, в которое вошли земли по Амуру и его притокам. Тогда же войско сопредельного государства, правители которого не могли смириться с появлением русских на Амуре,   осадило поселение. Были сожжены амбары с хлебом, церковь с колокольней.

Под давлением превосходящего войска русские покинули Албазино, однако вскоре вернулись, собравшись с силами. Но и противная сторона не намерена была отступать. Возобновились боевые действия, и они завершились только в 1689 году с заключением Нерчинского договора. Что означает посещение Албазино участниками демаркации, которая начинается при Горбачеве и продолжается при Ельцине? Вероятно, желание засвидетельствовать уважение к предкам, укреплявшим Россию на востоке. Правда, Кирееву и его сподвижникам не надо рисковать жизнью, как делали альбазинцы. Их полем боя становятся переговоры, на которых предстоит защищать национальные интересы. Итог переговоров - передача Китаю более тысячи островов на Амуре и Уссури. В том числе Даманского на севере Приморья, который ценой собственных жизней отстаивали советские пограничники в 1969 году. Не снятся ли эти парни, пронзенные китайскими штыками, так называемым переговорщикам? Не уместно ли считать упомянутого Киреева, главу тогдашнего МИДа Козырева предателями национальных интересов, о чем прямо говорил приморский губернатор Наздратенко?

- Согласен с теми, кто считает демаркацию ущербной для нас. Когда я прочитал соглашение, подписанное Горбачевым в мае 1991 году, ничего, кроме возмущения, оно не вызвало. В соглашении записано, что граница определяется по главному фарватеру. Сразу возник вопрос: почему не по фарватеру вообще? Ведь в таком случае предметом переговоров стало бы определение как главного, так и второстепенных фарватеров. А значит, мы имели бы возможность сохранить за собой острова на Амуре и Уссури, в том числе политый кровью пограничников Даманский, - поясняет Александр Михайлович.

- Но соглашение вступало в силу, когда ни Горбачева, ни СССР уже не было. Таким образом Ельцин имел возможность пересмотреть позорное соглашение? - спросил я.

- Действительно, была возможность начать новый цикл переговоров, попытаться не допустить ущемления интересов новой России. Но Ельцин принял решение горбачевское соглашение утвердить.

В пору советско-китайского противостояния середины 60-х годов Филонов не раз становится свидетелем, как ведет себя противоположная сторона. Во время хода лососевых в устье Уссури китайские лодки пересекают линию фарватера, иначе говоря, государственную границу. Советские пограничники дают отпор нарушителям, изымая у них сети. Лодки разворачиваются к своему берегу, на подходе к которому им кидают новые сети, и рыбалка продолжается. Точнее, сознательное и массовое нарушение границы.

Не церемонится китайская сторона и в преддверии демаркации. Известны примеры, когда одни протоки засыпались, другие протоки - углублялись, чтобы обосновать право на приграничную территорию. Что касается российской стороны, то она ведет себя вяло, тушуясь, как правило, идя на поводу решительных и непоколебимых партнеров.

Позиция Филонова, который не был первой скрипкой бесславного демаркационного оркестра, выражена в брошюре, изданной в 1993 году под названием «…Демаркации не подлежат». В ней рассказывается об островах, выведенных за рамки демаркации восточного участка государственной границы, - Большом Уссурийском и Тарабарове. Позже издается красочный буклет с портретами тогдашних руководителей исполнительной и представительной власти региона. Они недвусмысленно излагают свою позицию: острова близ Хабаровска - неотъемлемая часть российской территории. Но когда в верхах принимается иное решение, оба подключаются к всеобщему «одобрямсу». Воистину политика - это достижение невозможного.

                                           Общество

В 2009 году Филонов избирается ученым секретарем Приамурского географического общества. К этому времени увидели свет его труды о легендарном пограничнике предвоенного времени Никите Карацупе, о первостроителе Хабаровска Якове Дьяченко, о ратных и трудовых подвигах дальневосточников в Великой Отечественной войне. Парадоксально, но факт: работы о военном посте, который был основан в 1858 году 13-м Сибирским линейным батальоном, вызвали категорическое неприятие, в том числе некоторых членов Приамурского географического общества. Они убеждены, что Хабаровка, предшественница города, начиналась с нанайского стойбища, деревни переселенцев, но не с военного поста, подтверждением чему служат донесения того же Дьяченко.

- В донесениях фигурирует и штаб-квартира батальона, и стойбище Бури, и деревня Хабаровка. Но есть документы, а также исследования историков с упоминаниями   постовой команды, дома постового командира, постового лазарета, - высказывается Александр Михайлович, работы которого о военном посте как предтечи Хабаровска стали составной частью доказательной базы, благодаря чему краевая столица получила звание города воинской славы.

- В Советскую Гавань на 140-летие экспедиции военного топографа Логина Большева прибыла представительная делегация географического общества из Владивостока, а из Хабаровска, если не ошибаюсь, никого не было, - напомнил я.

- Финансовые возможности наших приморских коллег позволяют им откликаться на подобные предложения. У них и попечительский совет работает, и меценаты имеются, чего мы не первый год добиваемся, к сожалению, безуспешно.

К финансовым незадачам добавились организационные. С удивлением Филонов узнал о создании клона Приамурского географического общества. Там уже избраны ученый секретарь и председатель, обещаны членские билеты. В общем, Александру Михайловичу, которому в мае исполняется 75 лет, скучать не приходится.

С предстоящим юбилеем, Александр Михайлович!

                                                                 Михаил Карпач

На фото: при вручении знака лауреата премии имени Якова Дьяченко, присуждаемой администрацией Хабаровска за особые заслуги перед городом.

«Celebrity Millennium» на Камчатке

 

1505-17-1

     В воскресенье в акваторию Авачинской бухты зашёл второй в этом сезоне круизный лайнер - «Celebrity Millennium». На борту судна на Камчатку прибыли 2088 пассажиров. Об этом сообщили в агентстве по туризму и внешним связям Камчатского края.

«Лайнер следует из Японии в Канаду. Во время стоянки туристы познакомились с достопримечательностями Петропавловска-Камчатского. Гости посмотрели памятники центральной части города, посетили сувенирные магазины. Своё морское путешествие туристы продолжили в тот же день, поздно вечером: лайнер покинул порт Петропавловска-Камчатского в 23.30», - сказали в агентстве.

Круизный лайнер «Celebrity Millennium» построен в 2000 году во Франции. Длина судна — 294 метра, ширина — 32 метра, крейсерская скорость - 24 узла. На борту находятся 975 кают различной комфортабельности.

 

Детская дорога открыла сезон

 

1005-17-6

В городском парке имени Юрия Гагарина Дальневосточная детская железная дорога в Южно-Сахалинске открыла новый сезон.

В этом году самому популярному на Сахалине аттракциону исполняется 63 года. За это время его услугами воспользовалось свыше 2 млн. 85 тыс. пассажиров, а его поезда проехали более 90 тыс. километров.

Открытие сезона по традиции было приурочено ко Дню Победы. Торжественная линейка для юных железнодорожников и гостей была организована на станции Комсомольская.

В выступлениях руководителей Дальневосточной железной дороги, областного правительства, городской Думы, Сахалинского филиала ДВГУПС, представителей общественных организаций было особо подчеркнуто значение «малой» железной дороги в деле воспитания подрастающего поколения.

Как отметил в своем выступлении заместитель начальника ДВЖД по Сахалинскому территориальному управлению Андрей Семенец, для полноценного обучения детей выполняется целая программа. В их распоряжении не только новое здание на станции Комсомольская с учебными кабинетами, набором всевозможных средств и пособий, но и современный подвижной состав. Сегодня детская дорога обеспечена новыми пассажирскими вагонами и тепловозами, один из которых исполнен в стиле скоростных поездов.

В заключение торжества вновь принятым на детскую дорогу школьникам были вручены удостоверения «Юный железнодорожник». С этого дня для 40 из них, успешно прошедших теоретическую подготовку, начнется самая интересная часть – летние практические занятия.

Затем под звуки марша «Прощание Славянки» нарядно украшенный поезд под управлением участника Всероссийского слета юных железнодорожников в городе Иркутске машиниста Александра Галак и его помощника Даниила Морковкина с первыми пассажирами оправился в свой первый рейс.

Напомним, детская железная дорога в Южно-Сахалинске работает ежедневно, кроме понедельника, с 10.30 до 17.00.

«Радио- это целая жизнь!»

 

0705-17-1

Галина Ивановна Завода: Родом я из поселка Шелехово Комсомольского района Хабаровского края. Отец мой из Рязанской губернии, служил на яхте императора Николая 2 «Штандарт».Когда мне было лет пять, мама мне показывала фотографию- вся царская семья сидит на этой яхте. И конусообразно - вся обслуга. Она показывала мне- вот запомни - это твой дед Иван Долгов Как сидит в числе экипажа этой яхты. Увы, она эту фотографию она сожгла – опасная была эта фотография.

Отца к этому времени уже не было в живых, и только много времени спустя я списалась с музеем флота, и получила подтверждение - что мой отец был в чине унтер-офицера в составе экипажа яхты, это целый крейсер был на самом деле. И поскольку в Рязанской губернии он был из села Шехмана, то, наверное, по созвучию на Дальнем Востоке они выбрали Шелехово. Потом я подросла, моя старшая сестра поехала учиться в Хабаровск, и следом за ней и я поехала. И вот   примерно в четвертом классе 34 школы я как-то включаю радио, и слышу- детский хор на Хабаровском радио звучит, и запомнила фамилию руководителя- Безенсон.

Я пришла в этот хор, стала заниматься в детском хоре. Понимаете. В третьей студии строго здания радио я не столько занималась пением, сколько разглядывала аппаратуру, студии, все вокруг- настолько меня захватила атмосфера радиокомитета. Это было в 1934-1935 годах. Я только начала заниматься, но тут этот Безенсон исчез, и   детский хор прекратил работу. Но потом. Когда я уже училась в 35 школе, у нас в классе были два ученика- Вова Алентьев и Влад Беднарский.   Они были в составе струнного оркестра народных инструментов радиокомитета, руководил которым Адриан Исидорович Агафонов. Они прошли войну, вернулись с победой, Алентьев стал художником, а Беднарский – врачом в детской туберкулезной больнице.

Но вплотную с радиокомитетом я столкнулась, когда закончила в 1947 году Ленинградский театральный институт. Я получила предписание в 1947 году -  на бумаге с печатью – явиться на научно-исследовательский полигон, где испытывались новые виды ракетного вооружения, в том числе и новые «Катюши». Там жила моя сестра, у которой только что родилась дочь, а муж – военный - погиб во время испытаний в Германии. Не закончив сдачу последних экзаменов, получила справку об окончании, потому что дипломы еще не были готовы, и поехала вывозить семью своей сестры. Я поняла, что мне уже не вернуться в Ленинград за дипломом- ни денег. Ни одежонки не было. В Москве в Министерстве культуры я взяла направление в Хабаровский театр драмы. В направлении было указано - 1 августа 1947 года я должна была явиться в театр. А 30 июля мы поездом добрались до Хабаровска, и стала я работать в должности актрисы.

Но была в Хабаровске такая Лида Горицкая, она была помощником режиссера на радио, и приглашает меня на какую-то передачу, постановку – причем это было буквально на второй день по приезде. На радио тогда была театрально-драматическая группа, которой руководил Николай Константинович Мологин. Эта такая поразительная личность И Протасова, и Мологин - я слушала их в прямом эфире, тогда записи магнитофонной у нас еще не было. Какие прекрасные это были голоса! Эти передачи, которые они вели- буквально «напитывали» слушателей всем лучшим, что должно быть в человеке. Я не знаю почему, но Николай Константинович стал меня привлекать во всех своих передачах. И когда он заболел, то репетиции мы проводили у него дома, а жил в то время он в гостинице «Дальний Восток». И на стене висел у него портрет Маяковского с дарственной надписью. Николай Константинович великолепно читал стихи Маяковского, был знаком с ним, жил во Франции – но все это мы, молодые, узнавали отрывками. Но вот однажды мы приходим на репетицию - а Мологина нет. Он уехал на поезде, и по дороге скончался. А перед эти его вызывали «на ковер» к начальству, и выйдя оттуда, он в сердцах сказал «Какую же змею я пригрел на груди!» Оказывается. М.А.Протасова написала на него донос, его «проработали», и так Николая Константиновича не стало, а не его место художественным руководителем назначили М.А.Протасову.

Я тогда еще работала в театре драмы, а в 1955 году я перешла работать диктором на радио. Тогда я застала работавших там великолепных дикторов Тебнева, Игнатенко, Сугробкина, Турушева – это были личности потрясающие. Вот Сугробкин- талантище огромный, не только дикторский, но и чтецкий. Сам внешне большой, красивый, с целым шлейфом легенд. Вот чего он не любил- так это читать прогноз погоды, говоря: «Мне все верят,   а синоптики врут». Потом пришла в дикторскую группу Чернова, затем Малова, Турышев, Юрий Михайлов, - красивейшие голоса. Виктор Иванович Балашов- с ним постоянно происходили разные истории.

Когда умер Вышинский, я еще работала в театре, но должна была прийти и что-то читать в студии. А в секторе выпуска выпускающей тогда была Анна Ивановна Никитина, удивительнейший человек, «осколок» того старого воспитания в институте благородных девиц Санкт- Петербурга. Там были и мудрость. и эрудиция, и тончайшая интеллектуальная организация, и музыкальное образование. Так вот, я ждала своего выхода в эфир за «Последними Известиями», а в эфире диктор Виктор Иванович Балашов, ничтоже сумняшеся, прочитал как на телетайпной ленте - А.Я Вышинский – Александр Яковлевич. А - он Януарьевич!

И тут же такой шквал телефонных звонков обрушился на сектор выпуска! Мы по телефону оправдываемся как можем, потом Никитину вызвали к начальству - и я уже одна отбивалась. А тут двое в штатском заходят, Балашова под белые рученьки- и уводят. Но как-то все обошлось, только на месяц его отстранили от микрофона. Потом Балашов стал диктором на Всесоюзном радио. Тогда я уже работала диктором, и, подменяя заболевших режиссеров, записывала передачи «Пионерская зорька». Эти «Пионерские зорьки» очень любил Владимир Иванович Диордиенко, Председатель радиокомитета, какой крепкий партийный мужичок.

Он мастерски умел подбирать самых ценных сотрудников, как-то он умудрялся чувствовать их ценность для радио. Помню на летучке он отчитал Турышева за то, что в его передаче Николай Петрович Мослаченко (уникальный по голосовому тембру диктор) как-то не совсем в полную меру своего таланта звучал. Время шло, умер Сугробкин, М.А.Протасова ушла на пенсию, и вот меня вызывают к начальству, и предлагают режиссуру. Я отказалась: мы тогда жили на Красной Речке, добираться в 5 часов утра к началу вещания было трудно, как и возвращаться после 12 часов ночи, закрыв вещание. Диордиенко говорил всякие хорошие слова о моей работе, а я реву – не хочу в режиссеры. Но поняв, что мне не отвертеться, я поставила условие- на месяц отправить меня на стажировку в Москву, и дать мне делать передачи только художественного вещания

. Так я приехала в Москву, на Всесоюзное радио, и вызывает меня на разговор некто Богомолов, куратор местных комитетов. Поговорили за жизнь, и потом он спрашивает меня: а кто такая Мария Андреевна Протасова? Я говорю - это заслуженная артистка России, много лет работала на нашем радио. Тогда он говорит а кто такой Макарий Петрович Зайкин? Я отвечаю, что это звукорежиссер общественно-политического вещания, удивительный человек, энтузиаст своего дела. Тогда он говорит, что пришла из Хабаровска бумага- представление на присвоение первой режиссерской категории Зайкину и мне. Но Москва могла присвоить эту категорию только одному человеку. Я спрашиваю- Зайкину присвоите? Он говорит: да. Тогда я так образовалась- ведь я смогу с полным основанием отказаться от режиссерства! Но через минут сорок меня снова вызывает Богомолов и говорит, что вы напрасно радовались. Мы созвали худсовет и решили- присвоить первую категорию вам, а Зайкину задерживаем на какое-то время. Выяснилось, что от парторганизации радио пришла телега – Зайкин без специального образования, и вообще не имеет к режиссуре никакого отношения. Вот такая была роль партии в истории.

Но потом, позже, и Зайкину присудили первую категорию. А ведь потом Макарий Зайкин стал первым руководителем Хабаровской студии телевидения, когда она была еще между городской телевышкой и центром. Вот так я стала режиссером художественного вещания. Но в основе этого вещания- литература, поэтому я тесно стала сотрудничать с литературной редакцией радио, а там – такие поэты и писатели, как Золотусский, Ткаченко, Голышев, Гончарук, Ботвинник – это просто потрясающая редакция! И мы, режиссеры, старались соответствовать уровню литературного материала. Помню, одна авторша из краеведческого музея дала текст о путешествии Лисянского и Крузенштерна на шлюпе «Диана», вести ее я дала Мирославу Матвеевичу Кацелю, народному артисту России, с прекрасным голосом.

И когда я получаю текст, там написано вместо «шлюп Диана» - «Шмон Диана». Я удивилась, но думаю, когда дадут мне микрофонную папку, там должно быть все правильно. В если есть название лодки «тузик», то может быть и «шмон» Мирослав Матвеевич читает своим прекрасным бархатным голосом везде- «шмон Диана». Передача прошла в эфир, звонит автор материала, плачет, говорит- что теперь будет? В страхе все- режиссеры, редактор, исполнители, операторы… Ждем час, неделю, месяц… И ни одна собака не нажаловалась начальству. Потом стали потихоньку в своем кругу острить насчет «шмона», это стало говоря сегодняшним языком «Мемо», н запомнила этот случай я на всю свою жизнь. Если не знаешь какого-то слова - перепроверь десять раз.

Вскоре председателем телерадиокомитета стал Юрий Генрихович Кассович, фронтовик, человек большого такта, сдержанный, умница, не бросавший слов на ветер. Собирают на совещание со всего края из корпунктов сотрудников - из районов Полины Осипенко, Нанайского и других. Мне предложили разобрать на этой учебе две передачи, и рассказываю я на примере «шмона» - не употребляйте неизвестных слов. Все хохочут, но вдруг открывается в 3 студи дверь, и входит Юрий Генрихович. Посмотрел, как все ухохатываются, и говорит- не замечал в вас, Галина Ивановна, наклонности к юмору. Я говорю, дело прошлое- и рассказала про «Шмон Диана». Он выслушал, скупо улыбнулся, и ушел из студии.

А еще была у нас хорошая диктор Игнатенко, с красивым, бархатным глубоким голосом, она на общественных начала была в месткоме казначеем и все время считала взносы. И утром в прямом эфире как-то говорит: «Хабаровское время 6 часов 25 копеек» Это тоже стало у нас поговоркой. И вот эти эпизоды при вей их трагикомичности показывают трепетное отношение дикторов, режиссеров, актеров, редакторов к слову, к правильному его звучанию. Ведь в те времена радио являлось своеобразным камертоном, по которому радиослушатели всей страны учились правильному произношению, ударению, склонениям и спряжениям.

Муж мой служил капитаном первого ранга в Амурской флотилии. Я ему испортила адмиральскую карьеру, ему предлагали должность на Камчатке и адмиральское звание, а мне так нравилась моя работа, и я в слезах ему говорю – нет- нет-нет! Потом он стал руководить учебным отрядом матросов- это пять тысяч головорезов. Девичья фамилия у меня была Долгова, а по мужу – Завода. И когда были гонения на космополитов, то платили мне зарплату на «нерусскую» фамилию Завода, а на Долгову. Даже приехавший ревизор ничего не мог понять. И в середине 30-х годов, и когда я уже пришла работать   в 50-х годах радиокомитет помещался в том же здании- на Запарина, 80, там еще на верхних этажах помещался Стройбанк. А уж оттуда радио переехало в 90-х годах в новый дом на Площадь Славы, где находится и поныне. Конечно, условия в старом здании были стесненные. Помню, когда пришел на должность председателя Юрий Генрихович Кассович, он принимал дела, входил в курс проблем.

А я писала передачу, и сильно мешал стук, строительный шум- несмотря на звукоизоляцию. И влетела я к нему в кабинет, и с места начала эмоционально требовать- «сделайте хоть что-нибудь»! А он никак не мог понять, что я от него требовала, и долго ко мне относился с опаской, как к излишне эмоциональному работнику. Но когда я сделала передачу к годовщине 9 мая. Тогда я впервые в своей жизни заставила Елену Паевскую, заслуженную артистку, - вести передачу совершенно по-новому. И этой победой я перешла своеобразный рубикон, а материал мне прислала чтица Ленинградской филармонии Ирина Васильева. Ирина- поразительно талантливый человек, и по рассказам Михаила Анчарова она прислала мне композицию, я по ней сделала передачу. Толь эко она вышла в эфир, и меня зовут к телефону – это Юрий Генрихович. И он не речистыми фразами, а емкими, но простыми словами, душевно поблагодарил меня и коллектив за хорошую передачу.

Это так звучало, что мне как будто орден на грудь повесили. И еще один штрих - когда я, бросив все, повезла мужа на срочную операцию в Москву, оставив какую-то записку- типа «решайте сами, как со мной поступить». А мне уже было 55 лет, и мне полагалась пенсия. И мне потом говорят, что на летучке Юрий Генрихович сказал, что   Галина Ивановна Долгова остается режиссером, – это дорогого стоит! Такой это был человек, фронтовик, снайпер на фронте, справедливый и мудрый. При подготовке передач литературно-драматического вещания мне довелось общаться со многими творческими личностями- писателями, поэтами, актерами. Приходил в студию Василий Шукшин, он все время записи сидел мрачный.

А наш Хабаровский писатель Александровский - так трепетно относился процессу создания передачи, бесконечно спрашивал- как будет правильно, все ударения по моей указке проговаривал по многу раз. Часто приходили в студию писатели Николай Рогаль, Василий Михайлович Ефименко – он после записи выходил из студии красный, и говорил: лучше вагон разгрузить, чем сидеть у микрофона. Прекрасный, открытый был писатель Анатолий Вахов, это была просто изумительная личность, с живым внутренним порывом. Другие писатели были сдержанные, а это был изумительный, распахнутый человек. Золотусский сидел на передачах мрачный. Иван Ботвинник -  к нему так снисходительно относились - да это просто Ваня Ботвинник. А потом у него вышла книга- «Парни ехали на войну», и готовили мы передачу, читала я текст дома поздно вечером – и вдруг понимаю - ведь это писатель! Да какой!

Побежала к телефону-автомату на улицу, дозвонилась, высказала свое восхищение- и потом стала иначе смотреть на Ботвинника. А писатель Всеволод Никанорович Иванов – он любил приходить в редакцию, там у нас было большое кресло, и он, грузный, величавый, садился в это кресло, рассказывал. Как – то я выбегаю из студии, где писала его передачу, что-то спрашиваю, он отвечает притчей. Я, махнув рукой, убегаю, и только на следующий день понимаю мудрость его притчи – настолько талантливый был он человек.

Я очень любила постановочные передачи делать, и как-то мне в руки попал материал об Айседоре Дункан. Я к редактору Сергею Чумакову обратилась- а он прохладно отнесся к этой идее, дескать. кому это нужно. Но я все-таки нашла студийное время, привлекла актеров, и сделала передачу. И вот приходу однажды на работу- а в холле висит огромный плакат- «Поздравляем Галину Ивановну с победой на Всесоюзном конкурсе!». Оказывается, был объявлен в Гостелерадио конкурс, и в числе других передач послали и мою – о Дункан. И когда сегодня вдруг из фондов радио дают старые записи постановок радиоспектаклей. – это такое чудо! А то, что сейчас пытаются делать на радио- моноспектакли это называют– нет школы чтецкой, нет режиссуры – меня просто оторопь берет: что же вы делаете! За музыкальными форцацками забывают и о смысле, и о слушателях. Я с большой благодарностью вспоминаю своих помощников- операторов звукозаписи Галю Щербакову, Людмилу Мельник, Ларису Долгополову. Без их помощи невозможно было создать передачи.

Потрясающий инженер был Сережа Кользун – вот, помню, в 5 студии не идет звук, и все. Я умоляю - Сережа, посмотри, сделай что-нибудь. Он говорит, Галина Ивановна, по измерительной ленте выставили звук- но не идет запись. Переходим в другую студию, И вдруг заходит Сережа и говорит, Галина Ивановна, вы правы, там в 5 студии пол отошел на 5 сантиметров, и это давало плохой оттенок звука. Вот такой он был ответственный человек.

Но надо отметить, что все эти наши передачи- постановки, радиоспектакли, композиции – мы делали для жителей нашего края, и всегда помнили о этом. И очень радовались, когда приходили письма, или раздавались звонки, и нас благодарили за приобщение к высокому искусству. Помню, я читала в эфире отрывок из книги писателя Русскова, и после этого заболела, попала в больницу. И слышу одна молодая особа передает в палате этот рассказ, и при этом упускает одно звено. Я поправляю ее- но она отмахивается, и продолжает рассказ, затем вспоминает это звено. И обращается ко мне- вы ведь правы были! Я говорю- ведь это я читала рассказ в эфире. И ведь она с одного раза, послушав передачу, запомнила все детали!

Геннадий Ведерников.

Фото: из архива Г.И.Заводы

Разработка сайта Web-студия Zavodd - разработка сайтов в Хабаровске

Яндекс.Метрика