USD
1
Доллар США
61,322 0,464
EUR
1
Евро
75,653 0,250
CNY
10
Китайских юаней
97,502 0,574
JPY
100
Японских иен
57,015 0,321
Дата: 21.04.2018
Источник: ЦБ РФ

200px-Russia 16.svg

--2 2

Культура

Г. И. Завода: «Радио- это целая жизнь!»

 

2208-17-4

Родом я из села Шелехово Комсомольского района Хабаровского края. Отец мой из Рязанской губернии, служил на яхте императора Николая 2 «Штандарт».Когда мне было лет пять, мама мне показывала фотографию- вся царская семья сидит на этой яхте. И конусообразно - вся обслуга. Она показывала мне- вот запомни - это твой отец Иван Долгов в числе экипажа этой яхты. Увы, она опасная была эта фотографию она ее сожгла. Много лет спустя я списалась с музеем флота, и получила подтверждение - что мой отец был в чине унтер-офицера машинистом первого класса в составе экипажа яхты. А яхта- это целый крейсер, и поскольку в Рязанской губернии он был из села Шехмино, то, наверное, по созвучию на Дальнем Востоке они выбрали село Шелехово.

Моя старшая сестра поехала учиться в Хабаровск, и следом за ней отправили меня учиться. Примерно в четвертом классе 34 школы я как-то включаю радио, и слышу- детский хор на Хабаровском радио звучит, и запомнила фамилию руководителя- Безенсон. Я пришла в этот хор. В третьей студии строго здания радио я не столько занималась пением, сколько разглядывала аппаратуру, студии, все вокруг- настолько меня захватила атмосфера радиокомитета. Это было в 1934-1935 годах.

Я только начала заниматься, но тут этот Безенсон исчез, и   детский хор прекратил работу. Но потом. Когда я уже училась в 35 школе, у нас в классе были два ученика- Вова Алентьев и Влад Беднарский.   Они были в составе струнного оркестра народных инструментов радиокомитета, руководил которым Адриан Исидорович Агафонов. Они прошли войну, вернулись с победой, Алентьев стал художником, а Беднарский – врачом в детской туберкулезной больнице.

Но вплотную с радиокомитетом я столкнулась, когда закончила в 1947 году Ленинградский государственный театральный институт. На научно-исследовательском полигоне, где испытывались новые виды ракетного вооружения, в том числе и новые «Катюши» жила моя сестра, у которой только что родилась дочь, а муж – военный - погиб во время испытаний в Германии. Сдав последний экзамен, я получила справку об окончании, потому что дипломы еще не были готовы, и поехала вывозить семью сестры в Хабаровске. Я поняла, что мне уже не вернуться в Ленинград за дипломом- ни денег, ни одежонки не было. В Москве в Министерстве культуры мне дали направление в Хабаровский театр драмы. В направлении было указано - 1 августа 1947 года я должна была явиться в театр. А 30 июля мы поездом добрались до Хабаровска. Диплом мне выслали уже в Хабаровск.

Лида Горицкая, помощник режиссера на радио, пригласила меня на какую-то передачу, постановку – причем это было буквально на второй день по приезде. На радио тогда была театрально-драматическая группа, которой руководил Николай Константинович Мологин. Эта такая поразительная личность. И Протасову, и Мологина - я слушала их в прямом эфире, тогда записи магнитофонной у нас еще не было. Какие прекрасные это были голоса! Эти передачи буквально «напитывали» слушателей всем лучшим, что должно быть в человеке.

Я не знаю почему, но Николай Константинович стал меня привлекать во все свои передачи. И однажды, когда он заболел, то репетиции мы проводили у него дома, а жил в то время он в гостинице «Дальний Восток». И на стене его номера висел у него портрет Маяковского с дарственной надписью. Николай Константинович великолепно читал стихи Маяковского, был знаком с ним, побывал во Франции – но все это мы, молодые, узнавали отрывками. Но вот однажды мы приходим на репетицию - а Мологина нет. Он уехал, и в поезде по дороге скончался. А перед эти его вызывали «на ковер» к начальству. Оказывается, был написан на него донос, его «проработали», и так Николая Константиновича не стало, а не его место художественным руководителем назначили М.А.Протасову. Я работала в театре драмы, а в 1955 году я перешла  диктором на радио. Тогда я застала работавших там великолепных дикторов Тебнева, Игнатенко, Сугробкина, – это были личности потрясающие. Вот Сугробкин- талантище огромный, не только дикторский, но и чтецкий. Сам внешне большой, красивый, с целым шлейфом легенд. Вот чего он не любил- так это читать прогноз погоды, говоря: «Мне все верят,   а синоптики врут».

Потом пришла в дикторскую группу Чернова, затем Малова, Турышев, Юрий Михайлов, Белла Попович, Валерий Еремин, Анатолий Жаров - красивейшие голоса. Виктор Иванович Балашов- с ним постоянно происходили разные истории. Когда умер Вышинский, я еще работала в театре, но должна была прийти и что-то читать в студии. А в секторе выпуска выпускающей тогда была Анна Ивановна Никитина, удивительнейший человек, «осколок» того старого воспитания. Это  и мудрость, и эрудиция, и тончайшая интеллектуальная организация, и музыкальное образование.

Так вот, я ждала своего выхода в эфир за «Последними Известиями», а в эфире диктор Виктор Иванович Балашов, ничтоже сумняшеся, прочитал как на телетайпной ленте   - А.Я Вышинский, и расшифровал – Яковлевич. А - он Януарьевич! И тут же такой шквал телефонных звонков обрушился на сектор выпуска! Мы по телефону оправдываемся как можем, Никитину вызвали к начальству - и я уже одна отбивалась. А тут двое в штатском заходят, Балашова под белые рученьки- и уводят. Но как-то все обошлось, только на месяц его отстранили от микрофона. Потом Балашов стал диктором на Всесоюзном радио.

Уже работала диктором, и, подменяла заболевших режиссеров, записывала передачи «Пионерская зорька». Эти «Пионерские зорьки» очень любил Владимир Иванович Диордиенко. Председатель радиокомитета, какой крепкий, кряжистый партийный мужичок. Он мастерски умел подбирать самых ценных сотрудников. Как-то он умудрялся чувствовать их ценность для радио. Помню, на летучке он отчитал Турышева за то, что в его передаче Николай Петрович Мослаченко (уникальный по голосовому тембру актер) как-то не совсем в полную меру своего таланта звучал.

Время шло, умер Сугробкин, М.А. Протасова ушла на пенсию, и вот меня вызывают к начальству, и предлагают режиссуру. Я отказалась: мы тогда жили на Красной Речке, добираться в 5 часов утра к началу вещания было трудно, как и возвращаться после 12 часов ночи, закрыв вещание. Диордиенко говорил всякие хорошие слова о моей работе, а я реву – не хочу в режиссеры. Но поняв, что мне не отвертеться, я поставила условие- на месяц отправить меня на стажировку в Москву, и дать мне передачи только художественного вещания. Согласились!

Так я приехала в Москву, на Всесоюзное радио, и вызывает меня на разговор некто Богомолов, куратор местных комитетов. Поговорили за жизнь, и потом он спрашивает меня: а кто такая Мария Андреевна Протасова? Я говорю - это заслуженная артистка России, много лет работала на нашем радио. Тогда он говорит а кто такой Макарий Петрович Зайкин? Я отвечаю, что это режиссер общественно-политического вещания, удивительный человек, энтузиаст своего дела. Тогда он говорит, что пришла из Хабаровска бумага- представление на присвоение первой режиссерской категории Зайкину и мне. Мы задерживаем присвоение. Тогда я так образовалась- ведь я смогу с полным основанием отказаться от режиссерства!

Но через минут сорок меня снова вызывает Богомолов и говорит, что вы напрасно радовались. Мы созвали худсовет и решили- присвоить первую категорию вам, а Зайкину задерживаем на какое-то время. Выяснилось, что от парторганизации радио пришла телега – Зайкин без специального образования, и вообще не имеет к режиссуре никакого отношения. Вот такая была роль партии в истории. Но потом, позже, и Зайкину присудили первую категорию. А ведь потом Макарий Петрович Зайкин стал первым руководителем Хабаровской студии телевидения, когда она была еще между городской телевышкой и центром.

Вот так я стала режиссером художественного вещания. Но в основе этого вещания- литература. Я тесно стала связана с литературной редакцией радио, а там – такие поэты и писатели, как Игорь Золотусский, Ткаченко, Голышев, Гончарук, Ботвинник – это просто потрясающая редакция! Помню, одна авторша из краеведческого музея дала текст о путешествии Лисянского и Крузенштерна на шлюпе «Диана», вести ее я дала Мирославу Матвеевичу Кацелю, народному артисту России, с прекрасным голосом. И когда я получаю текст, там написано вместо «шлюп Диана» - «Шмон Диана». Я удивилась, но думаю, когда дадут мне микрофонный материал, там должно быть все правильно. В если есть название лодки «тузик», то может быть и «шмон». Но в тексте передачи правок не было. Мирослав Матвеевич читает своим прекрасным бархатным голосом везде- «шмон Диана». Передача прошла в эфир, звонит автор, плачет, говорит- что теперь будет? В страхе все- режиссеры, редактор, исполнители, операторы…

Ждем час, неделю, месяц… И никто не обратил внимание, не нажаловалась начальству. Потом стали потихоньку в своем кругу острить насчет «шмона», это стало говоря сегодняшним языком «мемом», н запомнила этот случай на всю свою жизнь. Если не знаешь какого-то слова - перепроверь десять раз.

Потом председателем телерадиокомитета стал Юрий Генрихович Кассович, фронтовик, человек большого такта, сдержанный, умница, не бросавший слов на ветер. Собирают на совещание со всего края из корпунктов сотрудников - из районов Полины Осипенко, Нанайского и других. Мне предложили разобрать на этой учебе две передачи, и рассказываю я на примере «шмона» - не употребляйте неизвестных слов. Все хохочут, но вдруг открывается в 3 студи дверь, и входит Юрий Генрихович. Посмотрел, как все ухохатываются, и говорит- не замечал в вас, Галина Ивановна, наклонности к юмору. Я говорю, дело прошлое- и рассказала про «Шмон Диана». Он выслушал, скупо улыбнулся, и ушел из студии.

Конечно, условия в старом здании были стесненные. И в середине 30-х годов, и когда я уже пришла работать   в 50-х годах радиокомитет помещался в том же здании- на Запарина, 80, там еще на верхних этажах помещался Стройбанк. А уж оттуда радио переехало в 90-х годах в новый дом на Площадь Славы, где находится и поныне.

Юрий Генрихович Кассович принимал дела, входил в курс проблем. А я писала передачу, и сильно мешал стук, строительный шум- несмотря на звукоизоляцию. Влетела я к нему в кабинет, и с места начала эмоционально требовать- «сделайте хоть что-нибудь»! А он никак не мог понять, что я от него требовала, и долго ко мне относился с опаской, как к излишне эмоциональной особе. Но когда я сделала передачу к годовщине 9 мая, тогда я заставила Елену Паевскую, заслуженную артистку, - вести передачу совершенно по-новому. И этой победой я перешла своеобразный рубикон, а материал мне прислала чтица Ленинградской филармонии Ирина Васильева. Ирина- поразительно талантливый человек, и по рассказам Михаила Анчарова она прислала мне композицию, я по ней сделала передачу. Только она вышла в эфир, и меня зовут к телефону – это Юрий Генрихович. И он не речистыми фразами, а емкими, но простыми словами, душевно поблагодарил меня и коллектив за хорошую передачу. Это так звучало, что мне как будто орденом наградили.

И еще один штрих - когда я, бросив все, повезла мужа на срочную операцию в Москву, оставив какую-то записку- типа «решайте сами, как со мной поступить». А мне уже было 55 лет, и мне полагалась пенсия. И мне потом говорят, что на летучке Юрий Генрихович сказал, что   Галина Ивановна Долгова остается режиссером, – это дорогого стоит! Такой это был человек, фронтовик, снайпер на фронте, справедливый и мудрый.

А еще была у нас диктор Игнатенко, с красивым, бархатным глубоким голосом,             она на общественных начала была в месткоме казначеем и все время считала взносы. И утром в прямом эфире как-то говорит: «Хабаровское время 6 часов 25 копеек» Это тоже стало у нас поговоркой. И вот эти эпизоды при вей их трагикомичности показывают трепетное отношение дикторов, режиссеров, актеров, редакторов к слову, к правильному его звучанию. Ведь в те времена радио являлось своеобразным камертоном, по которому радиослушатели всей страны учились правильному произношению, ударению, склонениям и спряжениям.

Муж мой - капитан первого ранга - служил в Амурской флотилии. Я ему испортила адмиральскую карьеру, ему предлагали должность на Камчатке и адмиральское звание, а я так сроднилась с редакцией и   работой, и я в слезах ему говорю – нет- нет-нет! Потом он стал руководить учебным отрядом матросов- это пять тысяч головорезов. Девичья фамилия у меня была Долгова, а по мужу – Завода. И когда были гонения на космополитов, то к микрофону эту фамилию не взяли, платили мне зарплату на фамилию Завода, а гонорар - на Долгову. Приехавший ревизор ничего не мог понять- две фамилии на одном адресе. При подготовке передач литературно-драматического вещания мне довелось общаться со многими творческими личностями- писателями, поэтами, актерами. Приходил в студию Василий Шукшин, он все время записи сидел мрачный. А наш Хабаровский писатель Александровский - так трепетно относился процессу создания передачи, бесконечно спрашивал- как будет правильно, все ударения проговаривал по многу раз. Часто приходили в студию писатели Николай Рогаль, Василий Михайлович Ефименко – он после записи выходил из студии красный, и говорил: лучше вагон разгрузить, чем сидеть у микрофона. Прекрасный, открытый был писатель Анатолий Вахов, это была просто изумительная личность, с живым внутренним порывом. Другие писатели были сдержанные, а это распахнутый человек.

Золотусский сидел в редакции мрачный. Иван Ботвинник -   к нему так снисходительно относились - да   это просто Ваня Ботвинник. А   потом у него вышла книга- «Парни ехали на войну», и готовили мы передачу, читала   я текст дома поздно вечером – и вдруг понимаю - ведь это писатель! Да какой! Побежала к телефону-автомату на улицу, дозвонилась, высказала свое восхищение- и потом стала иначе смотреть на Ботвинника. А писатель Всеволод Никанорович Иванов!!! Он любил приходить в редакцию, там у нас было большое кресло, и он, грузный, величавый, садился в это кресло, рассказывал, и все открывали рты и уши. Как – то я выбегаю из студии, где писала передачу, что-то спрашиваю, он отвечает притчей. Я не поняла, махнув рукой, убегаю, и только на следующий день до меня доходит мудрость его притчи – настолько величавый потрясающий талант.

Я очень любила постановочные передачи делать, и как-то мне в руки попал материал об Айседоре Дункан. Я к редактору Сергею Чумакову обратилась- а он прохладно отнесся к этой идее, дескать. кому это нужно. Но я все-таки нашла студийное время, привлекла актеров, и сделала передачу. И вот приходу однажды на работу- а в холле висит огромный плакат- «Поздравляем Галину Ивановну с победой на Всесоюзном конкурсе!».

Оказывается, был объявлен в Гостелерадио конкурс, и в числе других передач послали и мою – о Дункан. И когда сегодня вдруг из фондов радио дают старые записи постановок радиоспектаклей. – это такое чудо! А то, что сейчас пытаются делать на радио- моноспектакли это называют– нет школы чтецкой, нет режиссуры – меня просто оторопь берет: что же вы делаете! За музыкальными форцацками забывают и о смысле, и о слушателях.

Я с большой благодарностью вспоминаю своих помощников - операторов звукозаписи Галю Щербакову, Людмилу Мельник, Ларису Долгополову, Галину Табакаеву, Тамару Сосновскую. Без них невозможно было создать передачи. Потрясающий инженер был Сережа Кользун – вот, помню, в 5 студии не идет звук, и все. Я умоляю - Сережа, посмотри, сделай что-нибудь. Он говорит, Галина Ивановна, по измерительной ленте выставили звук- но не идет запись. Переходим в другую студию, И вдруг заходит Сережа и говорит, Галина Ивановна, вы правы, там в 5 студии пол отошел на 5 сантиметров, и в этом была проблема   плохого звука. Вот такой он был ответственный человек.

Но надо отметить, что все эти наши передачи- постановки, радиоспектакли, композиции – мы делали для жителей нашего края, и всегда помнили о этом. И очень радовались, когда приходили письма, или раздавались звонки, и нас благодарили.

Помню, я читала в эфире отрывок из книги писателя Русскова, и после этого заболела, попала в больницу. И слышу одна молодая особа передает в палате этот рассказ, и при этом упускает одно звено. Я поправляю ее- но она отмахивается, и продолжает рассказ, затем вспоминает это звено. И обращается ко мне- вы ведь правы были! И ведь она с одного раза, послушав передачу, запомнила все детали! Но мне хочется подчеркнуть, что все наши передачи, которые мы делали всем творческим коллективом - и я как режиссер, и писатели, поэты, композиторы, актеры, музыканты, техники, - делали для жителей нашего края. чтобы приобщить их к высокому. Может быть, нам это немного удалось.

Геннадий Ведерников

Фото из архива Г.И.Заводы

Лотос – Дальневосточное чудо!

 

1309-17-1

Под девизом «Лотос – Дальневосточное чудо!»  10 августа 2017 года в районе между селами Сергеевка и Галкино состоялась природоохранная акция, организованная экологами администрации Хабаровского муниципального района Хабаровского края.

Убрать прибрежную зону лотосового озера, лесную зону дороги, ведущей к озеру, а так же провести формирование экологической культуры в обществе, воспитание бережного отношения к природе, изменение поведенческой модели жителей и гостей района, пришли более 20 человек. Дачники, представители администрации и  Молодежной общественной палаты Хабаровского муниципального района, жители города Хабаровска и района им. Лазо за час собрали более 15 мешков мусора. Организацию по вывозу мусора взяла на себя администрация Галкинского сельского поселения.

Всем участникам Акции были вручены памятные сувениры с символикой Хабаровского муниципального района.

Между тем, лотос Комарова считается самым северным. Он занесен в Красную книгу Хабаровского края и России.

Ранее, в ходе проведенной природоохранной акции регионального отделения Общероссийского народного фронта и Всероссийского общества охраны природы, активисты установили информационные знаки на территории озера, натянули сигнальную ленту. Таким образом, активисты просят горожан бережнее относиться к растениям и любоваться ими с берега.

Результат, проведенных ранее природоохранных акций на прибрежной полосе у озера лотосов, уже виден на лицо. Экологи уверяют, что отношение людей к лотосам изменилось: дачники и горожане делают замечания отдыхающим, которые пытаются сорвать реликтовый цветок, развести костер и оставить мусор после пиршества. Открыто сделать это сейчас осмелится не каждый.

Путешествие в город комсомольской юности

 

0908-17-2

 

Мост через Амур, вокзал-мемориал Волочаевки, бескрайняя низменность за вагонными окнами, наконец, Биробиджан. Этим маршрутом сорок лет назад я, корреспондент «Молодого дальневосточника», отправлялся в командировку, чтобы подготовить публикации о событиях и людях Еврейской автономии. Вряд ли стоило бы вспоминать о нем в газетных столбцах, если бы не новая встреча с Биробиджаном, неожиданная и ошеломляющая.

Июльским воскресеньем я вышел из вагона на перроне биробиджанского вокзала, направившись к улице Шолом-Алейхема, которая тянется через весь город, как улица Карла Маркса в Хабаровске. Помнится, до биробиджанского бродвея пара кварталов. Справа - сталинки и хрущевки. Слева - кинотеатр «Родина», напоминающий хабаровскую «Дружбу».

Но что я вижу, добравшись до улицы Шолом-Алейхема? Конечно, вход на рынок, а дальше знакомая гостиница. Но где проезжая часть, где тротуары? Ничего этого нет, поскольку есть пешеходная зона, можно сказать, биробиджанский арбат.

К нему примыкают торговые центры с множеством бутиков, на нем торгуют мороженным и напитками, посредине его цветущие клумбы и лавочки всевозможных конструкций. Итак, столица Еврейской автономии обзавелась арбатом, когда в столице Хабаровского края о нем уже не мечтают.

О создании переходной зоны в Хабаровске заговорили на стыке 70-х и 80-х годов, отмеченных сносов дореволюционных особняков в центральной части города и возведением на их месте девятиэтажных панелек. Председатель горисполкома Павел Морозов заверил общественность, что лучшие образцы деревянного зодчества будут воссозданы на хабаровском арбате. А именно на улице Истомина в том месте, где она ограничена Уссурийским бульваром и улицей Ленина.

Когда пешеходная зона появилась во Владивостоке, и это как упрек адресовали мэру Хабаровска Павлу Филиппову, им был сформулирован контраргумент. Приморская столица более продвинута по части малого и среднего бизнеса, который взял на себя обустройство арбата. Сегодня в Хабаровске разве что утюги не вещают об индустриальных парках и ТОСЭРе, но в громадье планов пешеходная зона явно не вписывается. На улице Истомина по-прежнему запустение.

Более мелкая, но примечательная деталь: в центре Биробиджана я не увидел ни одной переполненной урны, кои в Хабаровске едва ли не повсеместно. Хотя градоначальники Биробиджана меняются как перчатки, их отстраняют от должности и арестовывают, но это не сказывается на регулярности опорожнения урн.

Наконец, почти сенсация. На улице Шолом-Алейхема, на проспекте 60-летия СССР, в других местах я не встретил киосков и магазинов, торгующих разливным пивом. Почему в Хабаровске это стало больной темой, порождая жалобы? Потому что дворы, примыкающие к таким киоскам и магазинам, превращаются в отхожие места. Администраторы всех мастей умывают руки, заявляя о том, что у них нет правовых оснований препятствовать развитию «Воблы», «Бухарина», других торгующих разливным пивом заведений. Может, им отправиться в Биробиджан, чтобы перенять методы работы, не позволяющие бизнесу «кошмарить» горожан?

Напомню, что столица Еврейской автономии начиналась со станции Тихонькой, появившейся со строительством Амурского участка Транссиба в начале прошлого века. Биробиджан был преобразован из поселка в город в 1937 году, когда о переселении евреев в междуречье Биры и Биджана узнал не только весь СССР, но и весь мир. Признаюсь, этот исторический экскурс мне понадобился для того, чтобы задать «озеленительный» вопрос: как в столице автономии в 50-е годы обошлись без высадки тополей, которые заполонили хабаровские улицы,   извергая пух в жару, выворачиваясь с корнями в непогоду?

В центральной части Биробиджана много лиственниц и елей. Высокие и стройные, они придают улицам таежный колорит.

Если Хабаровск в последние годы наводнили памятники, представляющие собой нагромождение конструкций, то Биробиджан приятно удивил обилием скульптур. На набережной можно присесть на лавочку с Евгением Онегиным, персонажем пушкинского романа. Моя жена нашла местечко на телеге первопоселенцев с лошадкой, и кадр на память получился замечательный. Сам я присел на табурет, стоящий рядом с раввином у синагоги. Парадоксальное сплетение эпох: синагога, как и кафедральный собор, выстроены на улице Ленина.

Скрывать не стану, за день, проведенный в Биробиджане, мы с женой влюбились в этот город. Биробиджанер штерн или, в переводе с идиш, биробиджанская звезда мне представляется в соединении скромности и чистоплотности, собранности и мастеровитости, русского и еврейского. До новых встреч, город на берегах Биры и Биджана!

                                                              Михаил Карпач

На фото: памятник первопоселенцам у железнодорожного вокзала.          

В ДФО отметят день коренных народов

 

111012-5

Дальневосточные регионы присоединяются к празднованию Международного дня коренных народов мира.

«Мало кто представляет, насколько контрастен Дальний Восток и насколько богат своей культурой. Здесь бок о бок вместе живут русские, украинцы, татары, евреи и большая в России группа коренных народностей: саха, коряков, нанайцев, нивхов, ульчей, удэгейцев, ительменов, эвенков, айнов, алеутов, чукчей, экскимосов и другие. Дальний Восток сумел соединить воедино великое духовное богатство разных народов, их историческое и культурное наследие, которое и по сей день поражает своей яркой самобытностью и необычайной гармонией», - отметил Министр Российской Федерации по развитию Дальнего Востока Александр Галушка.

На Чукотке народные гуляния и тематические мероприятия проходят с 4 по 15 августа. Самое большое торжество пройдет в Анадыре на главной городской площади.

В Республике Саха (Якутия) 9 августа на центральной площади Якутска будет организован концерт «Живые звуки Арктики». В чумах этнических ассоциаций будет проходить выставка-ярмарка изделий мастеров. Кроме того, в этот день на площади молодежь коренных малочисленных народов Севера подведет итоги III Молодежного суглана. Праздник завершится хороводным танцем Сээдьэ, который соберет в единый круг гостей и жителей нашего города Якутска.

В Хабаровском крае основные тематические мероприятия запланированы на 8-12 августа. Так, 9 августа в краевом доме ветеранов в Хабаровске пройдет фестиваль этнической музыки, песней и танцев «Нани» («Люди земли»). Перед гостями выступят лучшие творческие коллективы и солисты из муниципальных районов региона. 12 августа коренные малочисленные народы Севера ждут хабаровчан на «День коренных народов» и выставку-ярмарку художественных ремёсел. Мероприятие пройдет на территории туристического комплекса «Заимка». В Комсомольске-на-Амуре на краевом фестивале «Ремесла земли Дерсу» свои работы представят 32 мастера декоративно-прикладного искусства коренных народов из 16 муниципальных образований.

Экологический фестиваль «Дыхание моря» пройдет в Магаданской области. В программе фестиваля: фотоконкурс «Удивительный миг», «Краса Охотского моря–2017», конкурс изобразительного искусства «Родной край», «Народная уха». В городских округах пройдут конкурсы, национальные спортивные и танцевальные мероприятия.

Напомним, Международный день коренных народов мира учрежден Генеральной Ассамблеей ООН 23 декабря 1994 года. Во всем мире его принято отмечать 9 августа.

Международный день коренных народов мира является для всех народов днем взаимного глубокого уважения культур, языков, обычаев и духовных традиций.

«Белоснежка» торгует водкой и колбасой

 

0308-17-5

Дикий рынок переиначивает и сводит на нет памятные места краевой столицы

Алкомаркет «Столица» и завод мясных изделий «Ратимир» открыли торговые точки на улице Руднева - вероятно, главной магистрали Краснофлотского района Хабаровска. Точнее, в отдельно стоящем здании, в котором размещался магазин №16 второго хабаровского горпищеторга, больше известный как «Белоснежка».

В отделе торговли городской администрации пояснили, что в последние годы продмаг принадлежал предпринимателю, и он   осуществлял торговлю продовольственными товарами. Похоже, предприниматель прогорел, и теперь прямо на буквах, возвышающихся на фронтоне и составляющих слово «Белоснежка», появились вывески «Столицы» и «Ратимира». Наверное, буквы можно было снять, но тогда не на чем было крепить вывески. Рациональный подход восторжествовал, а то, что от «Белоснежки» на фронтоне осталась абракадабра «Белоснеж», алкомаркет и мясной завод не беспокоит.

«Белоснеж» - как джипы на газоне, как ржавые подъемные краны у акватории завода имени С.М. Кирова, как Краснофлотский район без флота. Это волнительное чувство, объединяющее ностальгию и день сегодняшний, осознание перемен и нежелание, чтобы без твоего спроса тебя лишали памятного, стержневого.

«Белоснежка» - знак оттепели, пришедшей в СССР в середине прошлого века. Ибо невозможно представить, что в сталинскую эпоху, когда боролись с космополитизмом и низкопоклонством перед западными ценностями, появился магазин, названный в честь иноземного персонажа. Белоснежка - это дочь короля из сказки братьев Гримм. Она мила, застенчива, дружелюбна. Если принимать во внимание нежданно-негаданно появившуюся на фронтоне абракадабру, эти качества в пору водочно-колбасного изобилия, видимо, неактуальны.

Еще одна примета оттепели в Хабаровске - ресторан «Аквариум» в аэропорту - был стерт с лица земли под разговоры о строительстве пассажирского терминала. Похоже, ни у кого не возникло мысли о сохранении «Аквариума» как спутника нового терминала. Хотя в ресторане коротали время пассажиры, и такое понятие как задержка рейса вряд ли когда-либо потеряет актуальность.

К тому же «Аквариум» еще в советское время стал визитной карточкой Хабаровска. И потому что это само здание, округлое и застекленное, воплощало архитектуру 60-х годов. И потому, что в «Аквариуме» играл ансамбль Вячеслава Захарова, ныне народного артиста Российской Федерации, а тогда джазмена №1 едва ли не всего Дальнего Востока.

Если бы «Аквариум» сохранили, то его абрис, дополненный саксофоном, пожалуй, мог бы стать более удачным логотипом хабаровского аэропорта, нежели летящий с поднятыми лапами медведь, над которым потешался Интернет.

                                 Ты куда, «Ерофей»?

Этот дом на перекрестке улиц Карла Маркса и Пушкина тоже вырос в 60-е годы. На первом этаже разместились книжный магазин и мужская парикмахерская. Более полувека соседствовали они, «Книжный мир» и «Ерофей». Однако в последние годы там, где стригли и брили мужчин, продаются золотые цепочки, серьги, кольца.

В центре Хабаровска, от набережной до главной площади города, число предприятий, торгующих драгоценностями, умножилось. Неужели мужчины стали отказывать себе в стрижке, чтобы скопить денег на колечко возлюбленной?

Разумеется, это не так. Но отправлена на свалку истории плановая система, когда по численности населения на жилмассиве определялось, сколько в нем должно быть булочных и вино-водочных, общепита и бытовки. Теперь же правит бал его величество рынок, и 3-я улица Строителей, получившая известность благодаря Эльдару Рязанову и его «Иронии судьбы…», представляется едва ли не верхом совершенства. Тогда в новых микрорайонах вслед за типовыми панельками возводилась социальная сфера. А где в Рабочем городке, «Строителе», других появившихся в Хабаровске микрорайонах, к примеру, поликлиники?.. В общем, хваленый рынок не снимает противоречий между потребностями в медицинских, других насущных услугах и их реальным наличием.

Сколько достойных представителей сильного пола обслуживал «Ерофей», в котором работать начинали в половине восьмого утра! Женщины-мастера помнят Александра Панченко и Павла Филиппова, возглавлявших хабаровскую мэрию, Сергея Лопатина и Юрия Оноприенко, заместителей председателя краевого правительства. Там же, в «Ерофее», где избегали крайностей в моде, предпочитали стричься генеральный директор «Дальлеспрома» Евгений Елизов, ректор академии экономики и права Владимир Лихобабин, другие начальствующие чины. Плюс мальчики, которые отправлялись в первый класс, юноши, поступающие в вузы, а также командированные и брачующиеся.

Привести в порядок шевелюру в «Ерофее», через дорогу от главной площади города и края, считалось престижным, потому и были очереди, но недовольных, как правило, не было. Что помешало обществу с ограниченной ответственностью «Ерофей», которое объединяло трудовой коллектив, сохранить за собой без малого двести квадратных метров на Карла Маркса, 37 - те самые «квадраты», где много лет размещалась парикмахерская?

Сами мастера после судебных и прочих разбирательств не склонны вдаваться в подробности противостояния между ООО «Ерофей» и ОАО «Центр инновационных технологий», которому администрация города передала полномочия по аренде и продаже недвижимости. Но если властные структуры столицы края не устают заявлять о поддержке малого и среднего бизнеса, тогда почему этой поддержки был лишен, пожалуй, самый известный в городе салон мужских стрижек?

Правда, «Ерофей» не исчез, а переместился на Волочаевскую, 153 - красный дом, занимающий целый квартал от автобусной остановки 25-го маршрута до Госбанка. Хотя помещение там в два раза меньше, но мастера те же, улыбчивые и спорые.

Однако главное свершилось: парикмахерская «Ерофей», признанный бренд Хабаровска, удалена с главной улицы города. Как кафе «Снежинка», как магазин «Старт», как центральный гастроном. Теперь на их месте едва ли не сплошь иностранные названия, и русский язык с вывесок вытесняется без обсуждения.

                             Город как прачечная

Передел недвижимости на улицах Хабаровска решительностью и неудержимостью напоминает революцию. Но не завершающий квартал 1917 года, когда надумали стрелять и вешать. Трансформация началась в 1991 году с дележа собственности, считавшейся общенародной. Но вот какой исторический зигзаг: хабаровские большевики, ликвидировав частные заведения, не спешили менять их предназначение.

- В торговый дом Кунста и Альберса на Муравьева-Амурского по-прежнему ходили за продуктами. Потом он стал центральным гастрономом, - рассказывает краевед Анатолий Жуков. -– Продолжала работать баня, построенная предпринимателем Шабагуловым. Первый на Дальнем Востоке кинотеатр «Гранд Иллюзион», в Гражданскую войну менявший вывески, в 1925 году получил название, которое отвечало задачам новой власти, - «Совкино».

Чем дальше уходил 1917 год, тем больше примет дореволюционного прошлого возвращалась в повседневность Хабаровска. Фотография и часовая мастерская вновь открылись в здании, где они располагались в пору самодержавия. На аллеях и площадках детского сада, появившегося в 1909 году, обосновался детский парк.

Идеологические догмы не мешали здоровому практицизму. Комсомолки и комсомольцы страстно хотели фотографироваться. Возвратившийся к жизни яхт-клуб стал готовить кадры для рабоче-крестьянского Красного флота.

Либералы, столкнув коммунистов с политического олимпа, без промедления развернули приватизацию, не особо внимая нуждам и чаяниям народа. Продать больше и дороже - так формулировали задачу не только хабаровские гайдары и чубайсы. На главной улице Хабаровска прекратил существование магазин «Старт», и теперь одежда и обувь для физкультурников и спортсменов продаются на этажах бывшего центрального гастронома. Труды местных приватизаторов вызывают недоумение хабаровчан.

- На углу Муравьева-Амурского и Дзержинского, где размещалось кафе «Снежинка» и взрослые угощали детей мороженным, теперь огромный магазин, в котором рубашки, брюки, куртки продают по сногсшибальным ценам. Вряд ли их кто-нибудь берет, как и другие неимоверно дорогие вещи в бутиках на главной улице города, - высказывается руководитель студии документальный фильмов «ТПН» активист Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Александр Ничиков. - Почему пропали «Даурия», «Лотос», другие кафе и рестораны? Куда подевались магазины «Рыба»?.. Впечатление такое, что город превратился в прачечную, где отмывают незаконные миллионы.

                       Скорей раздражает, чем радует

Сколько угодно примеров, когда с первых этажей съезжают жильцы и в переоборудованных помещениях открывают магазины и офисы. Но сплошной торговли, как офисной бесконечности, даже в центре Хабаровска не предвидится. К «сталинкам», «хрущевкам», «брежневкам» добавляются высотные апартаменты, появляются семьи и дети. И обилие магазинов, предлагающих золото, когда хлеб продается в киосках, скорей раздражает, чем радует. Как и бывший центральный гастроном, торгующий спортивными трусами и майками.

Ильф и Петров, живописуя Старгород с чрезмерным обилием цирюлен и похоронных бюро на главной улице, с иронией замечали, что старгородцы появлялись на свет, чтобы подстричься-побриться и лечь в гроб. Если судить по улице Муравьева-Амурского, переходящей в улицу Карла Маркса, хабаровчане живут, дабы накупить золотых украшений и импортного шмотья. Не впечатляет!..

                                                             Михаил Карпач

Разработка сайта Web-студия Zavodd - разработка сайтов в Хабаровске

Яндекс.Метрика