USD
1
Доллар США
63,240 -0,548
EUR
1
Евро
73,725 0,038
CNY
10
Китайских юаней
97,368 -0,864
JPY
100
Японских иен
57,394 -0,288
Дата: 23.06.2018
Источник: ЦБ РФ

200px-Russia 16.svg

--2 2

Культура

Лучшая дорога нашей жизни

 

311012-1

Когда в 1974 году, как тогда говорили,   «партия и правительство» СССР объявили о начале строительства Байкало-Амурской магистрали, эта тема стала центральной для многих средств массовой информации страны.   Съездить и написать (снять на фото или кино) о «стройке века» считал для себя и честью, и обязанностью практически любой журналист страны. Гостиницы Тынды и Чегдомына, Нового Ургала и Алонки были переполнены- кроме геодезистов, проектировщиков, снабженцев и прочего строительного люда там всегда можно было встретить съемочные группы Центрального телевидения и студий кинохроники,   а также корреспондентов газет и журналов.

Как начинался БАМ

           В это время я заканчивал   отделение журналистики Дальневосточного государственного университета, и   поэтому попал н на БАМ лишь через год.   В 1975 году я по распределению попал работать   младшим редактором Хабаровской студии телевидения краевого комитета по телевидению и радиовещанию.

В конце октября меня вызвал директор студии телевидения, и дал молодому специалисту ответственное задание: ехать в свою первую командировку на Восточный участок БАМа. Исполнялся ровно год с 3 ноября 1974 года, когда на безымянный 3-й разъезд высадились посланцы братской Украины в составе строительно- монтажного поезда «Укрстрой». Эту годовщину и следовало заснять   кинооператору, а мне, соответственно, сделать несколько репортажей.

Исторически сложилось так, что на БАМе было несколько участков: западный -   на запад от Тынды, Центральный – в Амурской области, и Восточный - в границах Хабаровского края. Это примерно 800 километров от Комсомольско-на-Амуре до будущего поселка Этыркэн на границе с Амурской областью. На восточный участок   магистрали можно было доехать из Хабаровска поездом по Чегдомынской ветке Дальневосточной железной дороге, или самолетом до аэропорта Чегдомын. Удобнее всего было ехать поездом, благо за час до прибытия на вокзал Чегдомына поезд на две минуты рано утром останавливался на пункте «3-й разъезд».

Раннее утро, высокое небо только голубеет. Быстро выгрузившись из вагона на заснеженную насыпь, идем с оператором искать гостиницу. Первое впечатление от   временного поселка- все сделано с умом и любовью. Не сборные унылые щитовые общежития - времянки, а двухэтажные остроконечные дома из веселых желтых досок.

Между домов – деревянные короба поверх земли, в них прячутся трубы теплотрассы, водопровода и канализации. Проходим мимо автобазы «Ургал» - там уже стелется сплошной дым от выхлопа разогреваемых мощных самосвалов «Урал» и «Магирус». На стройплощадке выше уровня второго этажа уже поднялись кирпичные стены домов, и бригады каменщиков уже ведут кладку.

Год назад сюда прибыл первый   эшелон из Украины, четыре месяца первостроители жили прямо в вагонах, поставленных на запасной путь: другого жилья просто не было. Но руководители «Укрстроя» решили переработать проект временного поселка, и вместо щитовых общежитий типа ОЩ-60 с «удобствами» на улице спроектировали дома в «карпатском стиле», с коммунальными удобствами.

За перерасход денег и материалов   киевское начальство устроило взбучку, но Киев далеко, пока там спохватились, дело уже было сделано. Зато в   пятидесятиградусных мороз, придя с работы, строители имели в общежитиях горячую и холодную воду, ванную, теплый туалет… Эти «временные» общежития эксплуатируются в Новом Ургале до сих пор. В общежитиях устроили и   необходимые учреждения- детсадик, почту, контору Укрстроя.

За первый год работы украинские строители возвели и промышленные объекты- автобазу, склады, растворо-бетонный узел, котельную, водозабор, и приступили к постоянному поселку. Ведь главное, для чего приехали строители- возведение железнодорожных станций и поселков железнодорожников.

Технология пионерного строительства была одинакова: первый десант,   сооружение временного поселка, затем – основные объекты, и затем- сдача их в постоянную эксплуатацию железнодорожникам.

На Восточном участке два путеукладчика встретились в конце июня 1979 года, тогда на разъезде Уркальту был забит «серебряный костыль», и «Восточное кольцо» замкнулось. Затем путеукладчик повернул на запад, и в апреле 1984 года на разъезде Мирошниченко рельсовая колея состыковалась с магистралью по направлению к Тынде.

Но были и еще множество субподрядчиков- большие мосты через реки возводил « Мостострой» № 8, притрассовую линию электропередач – «Дальэлектросетьстрой»…

 

Кто строил БАМ

Строительно-монтажные поезда посланцев краев, областей и республик СССР на Восточном участке возводили станционные поселки, в каждом из них предусматривались капитальные вокзалы, депо, торгово-общественные центры, школы, детские сады, жилье для эксплуатационников. Согласно постановлению ЦК КПСС, Совета министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ каждый субъект, как сказали бы сейчас, формировал, направлял и заботился о своем отряде строителей.

Украина строила Новый Ургал, Молдавия- станцию Алонка, Таджикистан- станцию Солони, Куйбышевская область- Этыркен, Пензенская область-   Амгунь, Новосибирцы возводили Постышево, Алатйский край- Эворон, Тамбовская область- Хурмули, Саратовцы- Герби. Хабаровскому краю доверили строить станцию Сулук, в тресте «Дальтрансстрой» создали СМП «ХабаровсктрансстройБАМ». А всего на БАМе работало 60 шефских строительно-монтажных организаций.

Шефские строительно-монтажные поезда работали, как теперь принято говорить, на аутсорсинге, или субподряде. Генподрядчиком же выступал корпус железнодорожных войск, его штаб во главе с генералом был расположен в Чегдомыне. Тогда по цензурным соображениям нельзя было писать в СМИ ни о корпусе, ни о трех бригадах железнодорожных войск, дислоцированных в Алонке,   Ургале и Постышево. Поэтому, когда корпус железнодорожных войск успешно выполнял, допустим, квартальный план по строительству БАМа, я писал в своем репортаже : «Подразделение воинов- железнодорожников под командованием офицера коммуниста Юдина успешно справился с планом работ». И цензура не возражала- ведь   генерал Юдин действительно был и офицером, и коммунистом, и план выполнялся.

Воины-железнодорожники выполняли отсыпку земляного полотна, укладку рельсошпальной решетки, возведение небольших мостов и водопропускных труб. Работа была очень объемная, трудная, в «голове укладки» навстречу друг другу шли два путеукладчика, солдаты-срочники и их командиры-лейтенанты жили в палатках и вагончиках прямо посреди тайги, марей и болот.

Но это – в наше время. В 30-х и 40-х года прошлого века, до комсомольцев-добровольцев и воинов – железнодорожников на трассе работали заключенные «Амурлага». Об этом не писали в газетах, и лишь иногда удавалось разговорить местных жителей – людей очень замкнутых и недоверчивых. Один машинист паровоза рассказывал, как он приводил составы «столыпиных» по Транссибу на станцию Известковая, и наблюдал выгрузку оборванного и изможденного «спецконтингента». Они строились в колонну по 4-5 тысяч человек, и под охраной конвоиров в полушубках с автоматами, брели на север, к Чегдомыну. На санях везли продукты и мотки с колючей проволокой. Дойдя до места, где надо было построить обьект, они вмораживали свежесрубленные столбы в лунки, натягивали колючую проволоку, затем строили бараки охраны, и в последнюю очередь -   лагерные бараки. А морозы доходили до 50 градусов…   В 1941 году 400-километровая ветка Известковая- Чегдомын была построена - но снова разобрана. Рельсы были отправлены под Сталинград. И пошли на строительство Волжской рокады, по которой нашим частям подвозили военные грузы… После войны тот же машинист паровоза приводил на Известковую составы с победителями фашизма- солдатами и офицерами в потрепанных шинелях, осужденными трибуналами за то, что в богатых немецких домах взяли трофеи- швейную машинку или радиоприемник…

В конце 40-х годов ветку на Чегдомын восстановили, и заключенные начали строить Дуссе-Алиньский тоннель длиной 1806 метров. Я видел на разъезде Дуссе-Алинь сохранившиеся кучи старых тачек, инструмент- кайлы, лопаты, остатки бараков. Внутри тоннеля чем-то острым были выцарапаны имена и «загадочные» тогда срока- « 10 лет», «15 лет», и   статьи УК - 58-10, 58-8. Потом, к сдаче тоннеля в постоянную эксплуатацию, все надписи заштукатурили… Но до сих пор, видя из окна вагона на БАМе группу   полусгнивших деревянных свай, я знаю- это остатки лагерных бараков 30-х и 40-х годов.

За что строили БАМ?

До 1985 года я работал на Хабаровском радио собственным корреспондентом на Восточном участке магистрали, ежемесячно готовил две радиопрограммы - часовую и получасовую. И каждый месяц ездил в новые командировки за новым материалом для передач. В каждом строительно-монтажном поезде трассы   у меня были хорошие знакомые, которые откровенно рассказывали о своем житье-бытье. Суммируя их высказывания, могу с уверенностью сказать, что романтиков- неумех среди них не было.

Это лишь в конъюнктурных фильмах и статьях герои-комсомольцы, только что закончившие школу,   в райкомах стучали кулаками по столу и требовали отправить их на БАМ. Основной контингент строителей- это были люди среднего возраста, с высоким строительным разрядом, многое умеющие и знающие себе цену. Через несколько лет, с северными надбавками, они получали по 600 рублей в месяц - при 120-рублевом окладе на большой земле.   Каждый строитель мог записаться на покупку в рассрочку машины- и через три года он получал чек на выбранный автомобиль. Причем машина поступала в тот город страны, который указал бамовец. За строителем сохранялась очередь на получение квартиры по прежнему месту работы, можно было вступить и жилищный или гаражный кооператив.

Но дело не только в материальных стимулах, которые, конечно же, необходимы для работающих в экстремальных условиях – вопрос глубже. Люди видели необходимость своего труда, его цель,   воспринимали многочисленные моральные стимулы как заслуженную награду. И постоянное внимание прессы, и концертные бригады мастеров искусств, колесившие по магистрали, и медали, ордена, почетные звания – этот стимул был не меньше материального. И в условиях экономических реформ можно убедиться- только «денежный» стимул срабатывает не в полной мере. И на стройках 21 века - их, видимо, будет немало- этот фактор надо учитывать.

Для чего построили БАМ?

В 1990 году   всем известный «перестроечный» журналист-известинец написал хлесткую статью под заголовком «БАМ-дорога в никуда». А я вспоминаю слова первого эксплуатационника Восточного плеча магистрали- начальника «Отделения временной эксплуатации» (ОВЭ) В. Моллериуса: «У БАМа много недостатков и недоделок, но есть лишь одно - но главное - достоинство: он построен».

В ноябре 1984 года я участвовал в «Золотой стыковке». Тында тогда три дня гуляла, и милиционеры бережно отводили «перебравших» строителей по домам. Тысячи километров рельсов пролегли от Байкала до Амура. Через год началась перестройка, дальше   - развал СССР… Достроили бы в лихие 90-е магистраль? А теперь выясняется, что надо строить БАМ-2, развивать инфраструктуру Дальнего Востока, осваивать месторождения, увеличивать провозную способность магистрали. И строители магистрали, брошенные своим государством в 90-е годы, понимают: их труд не пропал зря. А я вспоминаю слова своего знакомого поэта (царство ему небесное) из Тынды Гузия: «Лучшую дорогу нашей жизни мы с тобой вовремя нашли».

Геннадий Ведерников.

Анна Мэри Мозес и другие

 

2308-17-2

О кукольном театре Натальи Тьер

Несколько лет назад мне повелось побывать в Солнечном, и там я говорил с завотделом межпоселенческой библиотеки Ядвигой Летовой о цветаевском костре. Она предложила провести его как встречу литераторов поселка.

Вот и все. Но в библиотеке я увидел впечатляющих кукол вроде восковых персон, но в мини-форматах. Примерно тридцать пять сантиметров, чуть больше, чуть меньше.

Куклы в бытовой культуре - это детство всех поколений живущих людей. Куклы, какими они не были, совершенно примитивными или фабричными красавицами, служат воспитанию добрых чувств, семейной и коллективной теплоты.

- Откуда у вас эти шедевры? - поинтересовался я у Ядвиги Казимировны.

- О! У нас есть мастерица художница Наталья Тьер. У нее много разнообразных кукол. Она приходит в библиотеку с новыми образами, в них просматривается реальность типажей и образов, - пояснила Летова.

И действительно, одна бабушка Мозес чего стоит! Ее полное имя - Анна Мэри. Это американская художница, работавшая в стилистике примитивизма, и ее именем астрономы назвали кратер на планете Венера.

Я воспринимаю образы сказочных красавиц как настоящее искусство. Ведь во многих городах России и разных стран работают кукольные театры и кукольные музеи, устраиваются выставки и показы коллекций кукол.

С Натальей Тьер в мои прошлые поездки в Солнечный увидеться не удавалось. Но я не терял надежды встретить мастерицу, посмотреть на незнакомых мне принцесс, мушкетеров, кардинала Ришелье, наших колхозных рыбачек, актеров Леонида Леонова и Савелия Крамарова, певицу Людмилу Зыкину.

И вот такой случай представился. В составе делегации Амурска я приехал на празднование 40-летия Солнечного и на улице увидел кукольный театр и саму Наталью Тьер, прелестную молодую даму, легко вступающую в разговор с почитателями ее работ, пронизанных светлой театральностью.

Я спросил мастерицу, давно ли она живет в Солнечном.

- Я здесь родилась, - ответила Наталья. - Мои родители - строители Комсомольска-на-Амуре. Когда начали возводить Солнечный, они, молодые романтики, перебрались сюда. Вся моя жизнь связана с этим поселком.

На мой взгляд, Солнечному повезло иметь такое дарование в кукольном жанре. Мне показалось, что мастерица использует воск. Но я ошибался. При разговоре с ней выяснилось, что Наталья освоила технологию цветового пластика. Она расплавляет его и использует как податливый материал для лепки. Задуманные образы одеваются в нужную одежду, которая шьется на машинке или вручную.

- Воск не подходит, - объяснила мне Наталья. - Он быстро деформируется при смене температур.

Ее образы донских казачек и казаков, персонажей «Тихого Дона», кинематографичны своим достоинством. Аксинья, Григорий Мелихов…

Черкесы в бурках и папахах. Осетины и грузины, торгующие на базарах.

- Где ты их приметила? - поинтересовался я.

- В Солнечном ребят с Кавказа хватает. Привозят урюк, свежие фрукты, продают их на рынке. Есть на что посмотреть и увидеть конкретные образы. То, что нынче бытует, я беру в свое художество.

Удивительная схожесть цыганки-гадалки. Вот японки - госпожи с Аомори. Поразительное интернациональное разнообразие мини-кукол, целый театр! Однако при разговоре мы сошлись на традициях народного творчества, использовании простых материалов - соломы, мешковины, рогожи. Ведь коллекционеры видят в этом творческие находки.

Да и нынешние яркие ткани противоречат фактуре, захлестывая неяркое, вроде бы скупое, а вместе с тем традиционное. В настоящем искусстве уживаются все возможности и техники.

Наталья Тьер - педагог дополнительного образования. Художественное творчество помогает ей интересно строить занятия, но это другая тема. Ее театр кукол - индивидуальное творчество. Она - участница многих выставок в крае, и это показатель подлинно творческой личности.

                                                  Александр Реутов,

                             заслуженный работник культуры РФ.

Амурск-Солнечный

   Фото автора

Новый музей в Хабаровске

 

1109-17-1

 В Хабаровске появился новый музей живой истории.  Он открылся на территории центра патриотического воспитания «Взлет», который находится на улице Радищева в г. Хабаровске. В музее развернута экспозиция, посвященная истории освоения Дальнего Востока. Здесь посетители могут увидеть предметы быта, копии доспехов и вооружения, которые использовались на Руси с XIII по XVII века.

Музей представляет собой копию «Албазинской крепости» и отсылает гостей во времена землепроходца Ерофея Хабарова. В 1651 году его отряд казаков завоевал укрепления даурского вождя Албазы на Амуре неподалеку от слияния рек Шилка и Аргунь.

Строительство музея стало возможным благодаря президентскому гранту. Активное участие в реализации проекта приняла депутат Законодательной Думы Хабаровского края Елена Ларионова.

В церемонии открытия «Албазинской крепости» принял участие спикер краевого парламента Сергей Луговской. «В первую очередь говорю слова благодарности за приложенные усилия, время и старания коллективу Центра военно-патриотического воспитания «Взлёт». Именно «взлётовцы» – это тот локомотив, который неустанно продвигает идею преемственности традиций и бережного отношения к историческим подвигам и ценностям нашего народа», - сказал председатель Думы на церемонии открытия музея.

Теперь у стен Албазинской крепости будет проходить ежегодный региональный дальневосточный фестиваль исторической реконструкции и исторического средневекового боя «Меч Востока».

Брошенные дачи…

 

1109-17-2

В Хабаровском крае зарегистрировано свыше 430 дачных садовых обществ, в них насчитывается более 50 000 членов. А сколько там «живых» участков, которые обрабатываются владельцами, с которых собирают урожай, платятся членские взносы? Точной цифры мне не смог назвать никто- статистики не ведется. По экспертным же оценкам, не менее четверти дачных участков зарастают бурьяном, сухой травой, служат источником не овощей и фруктов, а семян сорняков.

В СНТ «Механизатор», что на землях Ильинки, насчитывается 180   членов, из них 42 участка брошены, еще порядка 70 владельцев землю обрабатывают, урожай собирают, но взносы не платят- по разным причинам. Таким образом, членские взносы платят лишь около 70 дачников (но о неплательщиках - позднее). И вместо 380 тысяч рублей ежегодных взносов общество собирает лишь 150 тысяч. Не хватает денег на обустройство, дороги, охрану… И это при том, что место СНТ хорошее, транспортная доступность приемлемая - недалеко и электричка, и автобус, есть дороги и свет. Общество живет, люди и продают, и покупают участки, интенсивно обустраиваются, строятся. Но что делать с этими 42 брошенными дачами?

Недавно в СМИ дачники прочитали, что теперь брошенными участками поручено заниматься «Росреестру» - эта организация вправе инициировать штрафы   в наказание нерадивых владельцев дачных участков, причем штрафы серьезные- для физических лиц от 20 тысяч рублей. А после трех штрафов через суд возможно изъятие таких участков у собственников и передача в ведение местных властей. Вот тогда в правлении СНТ и решили проверить действенность таких мер.

Для пробы решили   взять не все 42 брошенных участка, а ограничиться лишь одной, третьей улицей СНТ. Всего здесь 15 участков, из них 5 брошенных.

Сначала официальным письмом на имя руководителя   Управления Росреестра по Хабаровскому краю   правление СНТ попросило привлечь владельцев брошенных участков к ответственности, сообщили из ФИО, домашние адреса, приложили акты обследования брошенных участков. И вскоре представитель Росреерстра инспектор Максим начал по нашему заявлению работу.

Он выяснил, что все пять дачных участков не стоят на кадастровом учете в Росреестре- и значит, правоустанавливающие документы – это или свидетельства о праве собственности, выдававшиеся в середине 90-х годов, или дачные книжки. Где эти документы сейчас- неизвестно, ведь списки членов общества составлялись два десятка лет назад, и телефоны, если они указаны в реестре-   не отвечают. Межевание этих участков тоже не проводилось.

По запросу Росреестра в краевое адресное бюро по   фамилиям владельцев результат нулевой- таких или не обнаружено, или выявлены однофамильцы (для поисков нужны точные даты рождения).

Максим оформил предписания, согласно которым он в составе комиссии в определенный день и час должен выехать на участки СНТ, но предупредил, что на втором экземпляре необходима личная подпись владельца о предварительном вручении документа. Кроме того, при посещении дачного участка комиссией необходимо личное присутствие владельца- иначе комиссия не вправе зайти на территорию дачи.

В прошлом году правление СНТ письмами извещало владельцев 42 брошенных дач о необходимости   уплаты ими членских взносов и приведения участков в порядок- однако почти все письма вернулись обратно… И вот сейчас члены СНТ, как заправские детективы, решили сами объехать места жительства пятерых нерадивых дачников и вручить им предписания.

Результаты таковы. Один участок стоит брошенным лет 10- его владельцы уехали на Запад, и по слухам, там скончались. В наследство дачи никто не вступил, в правление СНТ наследники не обращались, в проданной квартире дверь закрыта, соседи не в курсе, кто там живет - словом, глухо.

На втором заброшенном участке вывшие владельцы (в каждом случае речь идет од одном собственнике дачи, поскольку право собственности оформляется на одного человека) умерли несколько лет назад, дочь (она в момент посещения представителем СНТ была на работе) в наследство не вступила (но обещала через мужа - оформить документы о вступлении в наследство и продать участок), дачей никто не занимается.

То же и на третьем участке- владелец умер несколько лет назад, по завещанию три сотки, по слухам, передал внучке (которая неизвестно где), а три сотки - гражданской жене, которая также живет неизвестно где. Квартира владельца продана, концов нет.

Пятый и шестой участки зарегистрированы в списке членов СНТ на мать и дочь (оба участка рядом), квартира закрыта, соседи по адресу проживания, согласно дачному реестру, не в курсе, концов нет.

В итоге - ни одно предписание надлежащим образом владельцам под роспись вручить не удалось. А это значит, что оштрафовать на Административной комиссии их нельзя. И еще- на акте комиссии Росреестра при посещении дачи должна быть личная подпись владельца дачи – иначе тоже штрафовать нельзя.

Кроме того, при посещении комиссией Росреестра этих брошенных пяти дач нашего СНТ выяснилось, что на территории трех участков стоят полуразвалившиеся домики. И в этом случае штрафовать нельзя- наличие там строения, пусть  даже это хилая будка, является свидетельством использования дачи по назначению.

В общем, по результату обследования комиссией единственный достигнутый позитивный результат- дочь умершего собственника прислала своего мужа, который скосил триммером траву на заросшем участке, и пообещала оформить право наследования и затем - продать участок.

По мнению заместителя председателя межрайонного общества садоводов, юриста по профессии Константина Лысенко, единственный реальный путь борьбы с брошенными дачами- признание их через суд бесхозным имуществом.

В этом случае участки по закону поступают в ведение районной администрации (в данном случае- Хабаровского района) которая затем вправе продать участки гражданам с соответствующим оформлением. Для этого в администрации сформирован специальный отдел земельных отношений, - он и должен инициировать по запросу СНТ судебный процесс по изъятию брошенного участка.

И еще- по мнению Константина Лысенко, правление СНТ вправе взыскивать неуплаченные членские взносы через суд (но не более чем за три года).

Геннадий Ведерников.

Фото автора

Чтобы слушали нас в тишине…

 

0502-16-1

По иронии судьбы, оказалось, что родился я в день радио - 7 мая, и всю свою сознательную жизнь работаю на радио. Дома слушал радио - как все, наверное. Любил технику разную ремонтировать, паять, делать простые устройства, транзисторные приёмнички - тогда это было, как сейчас компьютеры. И автомобили нравились.

А на радио я попал случайно - просто зашел в открытые ворота. После окончания средней школы в Хабаровске закончил шестимесячные курсы водителей в автошколе ДОСААФ, и отслужив в армии, пошел устраиваться на работу. Проходя по улице Дикопольцева, увидел открытые ворота, куда заезжали машины. Поняв, что здесь какая-то автобаза зашел, спросил – водители нужны? Нужны, сказали мне. Так я и стал работать водителем в автотранспортном цехе Радиотелецентра Хабаровского комитета по телевидению и радиовещанию Хабаровского крайисполкома. Директором Радиотелецентра тогда был Григорий Яковлевич Тарабанов.

Год работал водителем, возил корреспондентов радио и телевидения на съёмки и репортажи. Как-то водитель звукопередвижки Кортелев Владимир переводился в отдел технического контроля, кстати, сейчас он там и работает, а меня позвал работать на свое место водителем звукопередвижки. Звукопередвижка (звукопередвижная станция) это такой УАЗик, в салоне которого, установлено оборудование: микшерный пульт; стационарные магнитофоны; усилители; провода - и стал я ездить по краю один в двух ролях: водителем и оператором звукозаписи, вместе с инженером звукозаписи Сергеем Кользуном и со звукорежиссером Эллой Степановой. Поработав год, мы вместе с Сергеем Кользуном, став уже друзьями, поступили в Сибирский институт связи на заочное обучение. Учиться я всегда хотел, а тут – и по специальности, и совсем рядом с работой.

Выездов на запись было много, 15 - 20 в месяц, и все значимые, интересные: это и конкурсы самодеятельности, концерты артистов, партийные и профсоюзные конференции, прямые трансляции хоккейных матчей, военных парадов - от Комсомольска-на-Амуре до Бикина. Приезжали заранее, ставили машину поближе к залу или объекту, разворачивали кабельное хозяйство, ставили микрофоны, микшерные пульты, подключались к электропитанию, проверяли звук и производили запись. А еще были стационарные пункты, где мы работали: для записи спектаклей использовали аппаратную в театре Музыкальной комедии; для прямых трансляций футбольных и хоккейных матчей была аппаратная на стадионе им. Ленина. Работали на стационарных магнитофонах, выдавая редакторам уже готовые большие рулоны магнитной пленки с записью всего происходящего, на скорости 38 сантиметров в секунду. С этих рулонов можно было уже непосредственно монтировать передачи для выдачи в эфир.

Работа была очень интересная, творческая, источники звука были разные - от выступающих с трибуны до симфонического оркестра, встреча с разными людьми интересными, знаменитыми. Мне пришлось участвовать при проведении прямых трансляции событий празднования 50-летия г. Комсомольска-на-Амуре, 1982 г.; 50-летия ЕАО в 1984 г. Каждый источник требовал особого подхода, чтобы качественно записать звук, убрать шум и помехи. Потом, уже слушая где-нибудь в машине или дома по радио   идущую передачу, я легко отмечал свою запись. И хоть нигде не отмечалось в эфире, кто сделал запись, я гордился своей работой, потому что тысячи людей слушали сделанные мной звукозаписи.

Став оператором, я много времени проводил в цехе радиовещания, он располагался на улице Запарина, 80, оттуда и выезжали на записи. На Запарина были аппаратные и студии, центральная аппаратная, выдававшая звуковой сигнал на радиовещательные передатчики.

Начальник цеха Анатолий Иванович Лях - мой наставник, научивший меня делать свою работу качественно, надежно и красиво, видя мою заинтересованность в работе, обучение в институте, стал меня двигать дальше - перевел работать инженером, а потом начальном участка радиовещания, я отвечал за выход передач в эфир. А в цехе было два участка - радиовещания и звукозаписи, начальником участка звукозаписи стал Сергей Кользун.

Интересно для нынешнего поколения сейчас вспомнить весь процесс подготовки передач. Журналист, собираясь на запись, приходил за репортажным магнитофоном в аппаратную №6, там хранились и обслуживались несколько десятков репортерских магнитофонов - сначала это были тяжелые пленочные “Репортер-3” затем “Репортер-5”,“шестерка”, их сменила кассетная “Семерка”, носителем записи на ней была уже аудиокассета. Все их нужно было правильно обслуживать, настраивать, ремонтировать, менять вовремя элементы питания, чтобы в командировках - на селе, на заводах, на БАМе - они не подвели.

В аппаратной №6 работал Валентин Иванович Парамонов - следил за исправностью репортерских магнитофонов. Когда журналист возвращался с записи, сдавал репортерский магнитофон обратно, приносил и кассеты с записями, бывало из командировки штук по 5- 10 кассет привозили, которые потом оператор Галина Шматкова переписывала, для дальнейшего использования в работе на другой магнитный носитель - большие бобины по 44 минуты каждая.

Взяв бобину с записью, журналист в редакции на стационарном магнитофоне производил так называемое сведение: слушал записанный звук и печатал его текст, выбирая нужное то, что пойдет затем в эфире. Для дальнейшей чистки и монтажа приносил уже готовый для эфира текст передачи с бобиной операторам. Операторы звукозаписи по микрофонным материалам вырезали с магнитной пленки всю “грязь” - не нужные слова, помехи, оговорки, вплоть до лишней буквы в словах выступающего. Резали пленку с записью, и клеили - или клеем на основе ацетона, или скотчем. Одна буква - на пленке около сантиметра, а слово - примерно пять сантиметров. И их надо не перепутать! Затем готовили передачу целиком - с “начиткой” журналиста, диктора, артиста, с музыкой – все это делалось в аппаратной записи режиссером вместе с оператором. Готовый рулон пленки с передачей передавался электромеханикам в вещательные аппаратные. Вещательных аппаратных было три и у каждой за стеночкой - студия, откуда диктор читал в прямом эфире “живьем”, электромеханик ставил рулон на магнитофон, и давал сигнал на вещание, а центральная аппаратная производила коммутацию, выбирая какую студию подключить и на какой передатчик подать сигнал.

Центральная аппаратная - это была “святая святых” радиовещания, там располагался пульт коммутации, за пультом дежурили круглосуточно электромеханики они и выдавали передачи в эфир.

Готовили и выпускали мы три радиопрограммы, на которых выходили наши региональные врезки, записи: “Первая Краевая” (сейчас это “Радио России”) информационно-музыкальная, “Вторая Краевая” – литературно-художественная и третья только музыкальная - “Стерео программа Амур”. Всего было 15 часов собственного вещания в сутки. На “Первой Краевой” выходили информационные выпуски, передачи, одна из которых “Приамурье день за днем” всего 4 часа в день. На “Второй Краевой” мы выдавали концерты, спектакли, сказки для малышей – 6 часов в день. А на “Стерео программе Амур” 5 часов по вечерам - песни, музыка, концерты. “Первую Краевую” программу можно было слушать по всему Хабаровскому краю на длинных, средних и УКВ волнах, а на длинных волнах нас можно было слышать и у берегов Японии, Австралии, для моряков по субботам мы выдавали в своем эфире радиостанцию “Тихий океан”. Помимо этого было еще вещание на зарубежные страны, мы называли иновещание - выдавали мы программы на четыре страны и на языках этих стран: США, Японию, Китай и Южную Корею, но готовили программы не мы, а специалисты Радиостанции “Голос России”, редакция их располагалась на соседней улице Дзержинского.

Программы шли одновременно, электромеханику приходилось, как пианисту клавиши нажимать, да еще и успевать пленки на магнитофонах менять, при этом еще и за уровнем сигнала следить. Очень редко, но бывали и огрехи – например: пленка рвалась, оператор на магнитофоне скорость не ту включал, вместо 19 устанавливал 38, получалось смешное “буратино”. Но не до смеха тогда было. И не дай Бог, чтобы сигнал во время вещания пропал - ведь и сейчас радиослушатели при таком техническом сбое насторожатся, а тогда и подавно. Ответственность была большая - ведь все знали, что это - прямой эфир, его слушают не только жители края и зарубежья, но и служба технического контроля. А начальником отдела технического контроля был Алексей Иванович Пинчук, гроза всех связистов, распространителей телерадиопрограмм в Хабаровском крае, его все боялись и уважали, в том числе и мы, он и сейчас следит за качеством эфира. На случай отключения электропитания имелся вспомогательный генератор на базе автомобильного двигателя, запускался он автоматически, но старенький был, приходилось ремонтировать частенько. Хорошо отключение электроэнергии происходило крайне редко: видимо, у энергетиков тоже было чувство повышенной ответственности за электроснабжение радиовещания.

Начальник цеха радиовещания - Анатолий Иванович Лях – сумел сплотить коллектив цеха, обучить его, донести до каждого высокую степень ответственности за бесперебойное и качественное вещание. Он отличался скрупулезностью, старался научить, чтобы все действия сотрудников были не только правильными, но еще и красивыми. Я лично многому научился у него. И коллектив подобрался хороший, я очень рад, что мне пришлось работать с такими людьми, влюбленными в свою профессию, и хотелось бы всех их назвать поименно.

Операторы магнитной записи: Галина Табакаева, Тамара Сосновская, Лариса Долгополова, Людмила Мельник, Светлана Чипизубова, Наталья Бочарникова, Наталья Богданюк, Галина Щербакова.

Электромеханики: Екатерина Гостюнина, Александра Матюшенко, Людмила Фурсова, Нина Коробейникова, Валентина Гаврилова, Валентина Буковцева, Валентина Лобкина, Любовь Анциферова, Нина Байдак, Галина Галько, Надежда Кучерова, Ольга Косанюк, Нелли Опрятная, Эмма Гончарова, Наталья Герасимова.

Инженеры: Сергей Кользун, Валентин Парамонов, Михаил Ангарский, Сергей Буров, Сергей Попов.

В 1988 году в здании строящегося Дома радио на площади Славы, которое длительное время было долгостроем, появились строители, и начался радостный для нас процесс завершения строительства. Все работники радио и телевидения принимали участие в строительстве - ходили на субботники, помогали строителям, убирали строительный мусор, а еще на некоторых участках города лопатами копали траншею для прокладки кабелей связи соединивших два здания Радио и Телевидение.

Проект дома Радио был давнишний, и техника за время долгого строительства ушла вперед – другое оборудование, другие технологии. Пришлось частенько наведываться на стройку, контролировать работу, корректировать устаревший уже проект внутренних коммуникаций с учетом нового оборудования. Затем была поставка оборудования монтаж его, бригада из Москвы приезжала для монтажа и я вместе с ними два месяца, все своими руками - нужно было все потрогать, проверить, как работает, провести измерения всех параметров качества оборудования, а самое главное научится самому и научить потом других работе на этом оборудовании. Всё основное оборудование поставляла фирма “BEAG” г. Будапешт, Венгрия.

Цех радиовещания на улице Запарина располагался в не приспособленном помещении, было всего пять студий две вещательных и три студии для записи, но они были маленькими и не соответствовали современным требованиям. Но зато новый дом Радио на площади Славы был спроектирован и построен именно для работы со звуком. Дом Радио – это уникальное здание таких, в СССР было построено всего три. На трех этажах располагается радиовещательный комплекс – это 16 речевых студий каждая со своей аппаратной; Малая концертная студия; Большая концертная студия и Литературно-драматический блок, состоящий из концертной студии, речевой студии, двух аппаратных и специальной заглушенной комнаты, в которой ни чего не слышно кроме собственного пульса в висках и стука сердца. Все стены и потолки в студиях обработаны специальными акустическими материалами для создания определенных акустических характеристик, а изюминкой является то что, все студии установлены на своем отдельном, плавающем фундаменте – такая своеобразная “коробка в коробке”. И все это для качественного звучания. Плюс новое оборудование: микрофоны, пульты, магнитофоны, пленку при монтаже передач уже не резали, а делали монтаж с помощью системы электронного монтажа фонограмм - СЭМФ на базе двух магнитофонов Российского производства – так называемый бескровный монтаж, в общем, на тот период все было просто современно и классно. Помимо студий в доме Радио большие комнаты для корреспондентов, редакторов разные технические помещения и большое специальное помещение для хранения фондовых звуковых материалов – фонотека. Фонотека это отдельная тема для разговора - около 100 000 единиц хранения всего. Единица хранения - это коробка, в которой находится запись, как правило, одного произведения на магнитном носителе – пленке. В том числе около 10 000 единиц хранения Хабаровского фонда состоящего из оригинальных информационных, литературных, музыкальных произведений Дальневосточных и Московских исполнителей. Записи начиная с 1948 г.; на пример есть запись выступления первого космонавта Юрия Гагарина при посещении г. Хабаровска в 1962 г.

И вот после завершения строительства 19 декабря 1990 г. мы начали вещание из нового Дома Радио. Три радиопрограммы, на которых выходили наши региональные врезки плюс иновещание на четыре страны: США, Японию, Китай и Южную Корею. Радиостанция “Голос России” тоже переехала в дом Радио.

Появились в эфире новые передачи, интересные и разнообразные. Увеличился штат работников, появилось много молодых, перспективных журналистов звукорежиссеров. Произошло объединение технических служб к нам в ГТРК “Дальневосточная” влился коллектив инженеров Радиостанции “Голос России”. Некоторые аппаратные передали под новую радиостанцию “Восток России”, ее организовал известный журналист Феликс Куперман. В литературно-драматическом блоке разместилась студия записи “Ньюмикс”.

С 1994 г. в технологии радиовещания мы стали применять новые цифровые технологии – компьютеры. Много технических новинок приходилось внедрять в технологию, рационализировать процессы записи и вещания, поддерживать работоспособность имеющегося оборудования и всем этим занималась группа инженеров: Сергей Кользун; Сергей Буров; Олег Кудашев; Евгений Романов; Геннадий Трофимов; Григорий Греков.

Начальник цеха Анатолий Иванович Лях, сделавший много для организации радиовещания, ушел на пенсию, его место занял Григорий Греков. А уже с 1999 г. начальником аппаратно-студийного комплекса радиовещания назначили меня.

Время шло, магнитная лента стала отмирать, а студийные магнитофоны стали заменять компьютерами. Начиная с 2000 г. мы стали переводить (оцифровывать) фонды радио c магнитной ленты на цифровые носители – компакт диски. Одними из начинателей и организаторов оцифровки Хабаровского фонда были главный редактор радио Леонид Стройков и начальник отдела подготовки программ Сергей Кользун. Сергей к своей технической профессии подходил творчески, хорошо разбирался в музыке, сам записывал передачи, при его непосредственном участии были внедрены новые методы звукозаписи, в том числе и цифровая запись.

В 2001 г. произвели модернизацию двух студий, заменили оборудование и с 1 апреля запустили из этих студий свою музыкальную радиостанцию “Радио 101,8 FM”. Работали на радиостанции уже по новому – в прямом эфире за микшерным пультом сидел и общался с радиослушателями ведущий программы – диджей, он же и выполнял работу звукорежиссера, включал и микшировал музыку, песни. До 2005 года дежурная смена центральной аппаратной работала круглосуточно, и когда работали на Запарина,80, и когда переехали в новый дом Радио на площадь Славы, потому что программа “Радио России” заканчивалась в два часа ночи, а утром в 5:56 надо было открывать вещание, автоматики, еще ни какой не было.

В стране происходили перемены, объемы вещания стали сокращаться, прекратилось вещание “Второй Краевой”, стерео программы “Амур”, прекратилось вещание на зарубежные страны. Работников стали сокращать, минимизировать затраты на производство. Столько студий уже было не нужно, сейчас некоторые из них занимают разные радиостанции, вот “Восток России” отпочковался от нас в отдельную структуру, появились - FM радиостанции “Радио дача”, “Дорожное радио” и другие. Уникальные студии и аппаратные стали использоваться не по назначению, из эфира ушли длинные волны, потом средние, понятно, это большие денежные затраты, особенно на длинноволновое вещание, осталось вещание только в УКВ диапазоне, а ведь наши большие территории может покрыть только длинноволновое и средневолновое вещание. Жалко, но считаю, что в конечном итоге интернет или телевидение не вытеснит радио, оно в нашей стране всегда будет занимать свою устойчивую нишу.

В 2014 г. ВГТРК, произвела модернизацию оборудования в некоторых региональных телерадиокомпаниях, в том числе и у нас. Мы демонтировали устаревшее морально, но еще работающее оборудование, которое отработало 24 года, а вместо него установили новое цифровое, удобное в эксплуатации, позволяющее автоматизировать процессы формирования и выдачи радиопрограмм. Вспоминая замену одного оборудования другим, подумал о его весовых качествах - в 1990 году я вносил и устанавливал новое оборудование в дом Радио, а в 2014 году его демонтировал и выносил, а один студийный магнитофон весит 75 кг. в каждой аппаратной их стояло по 4 штуки плюс пульты и разное другое оборудование…

Сейчас оборудование уже не столь громоздкое как раньше и занимает не много места, да и для работы сейчас мы используем всего три студии с аппаратными плюс центральная аппаратная, для нынешнего объема вещания этого достаточно. Дежурный инженер работает с 5.30 утра, включает, проверяет необходимое оборудование. Начинаем вещание сейчас, как и раньше в 5:56 с Гимна России и открытия радиостанции, диктор Анатолий Жаров начинает вещание: - “Доброе утро в эфире Государственная телерадиовещательная компания Дальневосточная”, конечно, в записи. А в 6:00 - программа “Радио России”. Региональных выпусков “Вести Хабаровск” сейчас конечно меньше, два прямых включения по 50 минут в день по будням и одно включение 50 минут по субботам. Еще Московская программа “Вести FM” вещание круглосуточное, в автоматическом режиме, кроме шести 15-минутных Хабаровских врезок в день, которые проводят в прямом эфире звукорежиссер и ведущий с гостями в студии. Все это вещание обеспечивают звукорежиссеры - Александр Дорошенко и Ирина Курчина; инженеры - Сергей Буров, Наталья Герасимова, Вера Гладких и Ваш покорный слуга ведущий инженер Евгений Туманов – нравится мне, когда всё оборудование исправно и работает.

Кто-то умный сказал: - “Любить то, чем занимаешься и заниматься тем, что любишь”. А всю свою сознательную жизнь я занимаюсь радио. Прикипел к этому делу и люблю и не мыслю себя без этой работы. Говорят формула счастья – это когда работа и хобби совпадают, у меня совпадают - значит, я счастливый человек.

Евгений Туманов.

Фото автора



Разработка сайта Web-студия Zavodd - разработка сайтов в Хабаровске

Яндекс.Метрика