USD
1
Доллар США
61,533 0,119
EUR
1
Евро
68,536 0,114
CNY
10
Китайских юаней
89,711 0,513
JPY
100
Японских иен
55,830 -0,054
Дата: 18.01.2020
Источник: ЦБ РФ

200px-Russia 16.svg

--2 2

Долгое эхо войны

 

 

0306-16-1

Жизнь как два отрезка: судьба лейтенанта Ивана Иванова

История Дальневосточного пограничного округа богата примерами мужества. Сегодня мы рассказываем об офицере, совершившем два подвига. Первый - при охране границы. Второй сродни подвигу летчика А.М. Маресьева, между прочим, служившего перед войной в пограничной авиачасти на Сахалине.

                 Сам погибай, а товарища выручай

В третьем томе краевой книги памяти можно прочитать, что пограничник Иванов Иван Павлович, 1921 года рождения, жил в Хабаровске. Инвалид войны, ранен 26 апреля 1946 года при выполнении служебных обязанностей по обороне государственной границы. Умер 23 апреля 1988 года.

Тяжелое ранение разделило жизнь офицера на два отрезка: двадцать пять лет до него и сорок два года после подрыва на минном поле на берегу Амура.

- Я служил тогда на границе, здесь, на Амуре, - вспоминал лейтенант Иванов. - Помню, по­шли мы с рядовым Володиным на про­верку пограничных нарядов. После победоносного разгрома и капитуляции японской Квантунской армии Володин размечтался.

- Теперь охранять границу будет лег­че, - говорил он. - А там, гля­дишь, и по домам. Даже не ве­рится, что на земле установился мир…

И тут впереди послышался шорох, что-то мелькнуло в кустах. Оба увидели человека, бегущего в сто­рону государственной границы. Приказав Володину обойти нарушителя справа, Иванов бросился за ним вдогонку.

- В ту минуту мы оба думали лишь об одном: во что бы то ни стало задержать врага. В пылу преследования я не заметил, как оказался на минном поле. А когда заметил, было уже поздно. При­пав на колено, дважды выстрелил по бегущему. Мои выстрелы тут же потону­ли в грохоте взрыва. Больше я ничего не помню...

Лейтенант Иванов не помнил, как рядо­вой Володин, рискуя своей жизнью, вы­тащил его, всего израненного, с минного поля. Это яркий пример взаимопомощи, идущей от наших предков: сам погибай, а товарища выручай.

Очнулся лейтенант Иванов только на заставе. Потом было длительное лечение в госпиталях от тяжелейших минно-осколочных ранений рук, ног и глаз.

                         Минные поля

Сегодня очень немногие знают, что накануне и в ходе Великой Отечественной войны, когда была велика вероятность агрессии милитаристской Японии, некоторые участки дальневосточной границы были прикрыты минными полями. Их устанавливали не только в пограничной полосе вдоль пограничных рек, но и на отдельных островах.

Изучая историю служебно-боевой деятельности Дальневосточного пограничного округа, я обнаружил и такой пример. Минные поля были установлены на амурских островах вблизи устья реки Сунгари. Не акцентируя внимание на подробностях задержания нарушителя границы в этом районе, лишь отметим, что минная угроза очень осложнила действия пограничных нарядов, так как ограничивала их маневр.                             На заставе «Степановка» попытки нарушения границы были и в предвоенные годы. После оккупации милитаристской Японией соседнего государства Маньчжоу-Го с весны 1932 года на границе появились японо-маньчжурские погранполицейские посты. Со временем они не только стали охранять границу, но и начали вести активную разведку нашего приграничья. Кроме того, продолжались нарушения границы и белогвардейцами, осевшими после окончания Гражданской войны на сопредельной территории. Короче говоря, до разгрома японцев в августе 1945 года граница не знала покоя. Вот некоторые примеры только по этой заставе.

В ночь на 12 марта 1936 года в селе Степаново колхозник Золотарев задержал японского разведчика Хахо Мотто, гольда (хэчже) из сопредельного китайского поселка Этту. По заданию агента японской разведки белогвардейца Лалетина гольд прибыл для связи с выселенными из села Ярышкиным и Дымовым.

На участке заставы «Степановка»   1 ноября 1938 года задержан 41 нарушитель государственной границы, в т.ч. 17 мужчин, 10 женщин и 14 детей. Перешедшие оказались жителями поселка Этту. Нарушение границы объясняют нежеланием переезжать на жительство в тыловую крепость. Они также сообщили, что в отдельных хуторах японцы преследуют местных жителей и также отселяют из пограничной полосы.

                       Ее звали Даня

Тяжело раненный лейтенант Иванов по пути в госпиталь несколько раз терял сознание. Поединок со смертью продолжался и в военном госпитале. Были минуты, когда казалось, что жизнь уже навсегда оставила это большое, непо­движно лежащее тело. Но человек про­должал жить, о чем напоминал лишь едва прощупываемый пульс.

- Первое, что я почувствовал, когда пришел в себя, это нестерпимую боль во всем теле. Не мог пошевелить ни ру­кой, ни ногой. Пробую открыть глаза и тут же вскрикиваю от резкой пронизывающей боли. Неужели ослеп?..

 Лечение продолжилось в клинике В.П. Филатова в Одессе. Напомним, что   офтальмолог и хирург академик   В.П. Филатов к тому времени разработал передовые методы лечения глазных болезней.

Врач говорил офицеру о достижениях медицины, обещал сделать все, что было в силах коллектива медиков, но Иван уже не слушал его. «Итак, - думал он, - меня ожидает вечная тем­нота. Как теперь жить?»

В первый раз за все свои годы он вдруг растерялся, почувствовав себя беспомощным и никому не нужным. Как недоставало ему сейчас отца и матери, погибших от рук фашистских убийц.

«Были бы они живы, поехал бы к ним. Они приняли бы меня и такого».

«У тебя же есть жена, и она любит тебя, - подсказывал ему другой внут­ренний голос. Но тут же рождалось сомнение: - Но тогда ты был здоров».

Иван не знал, как ответить на все эти мучительные вопросы. Однаж­ды утром к нему подошла сестра и ра­достно сообщила о приезде жены Дании. Ох, как Ивану хотелось сейчас вскочить,   поспешить   навстречу жене, обнять ее. Он за­стонал и повернулся лицом к стене.

А потом состоялся откровенный и тяжелый для супругов разговор. Полуслепой Иван откровенно сомневался: «По пути ли нам идти дальше? Не спеши с ответом, подумай. Я не хо­чу связывать тебе руки, быть обузой. А ты молода, у тебя вся жизнь впереди».

От этих слов Даня опешила, растеря­лась. Но быстро оправилась, ладонью закрыла его рот. И когда муж немного успо­коился, заверила: что бы ни случилось, она всег­да будет с ним.

Теперь Даня пропадала в палате целыми днями. Ее присутствие, заботы придавали мужу силы, исцеляюще дей­ствовали на его раны. Но шли неделя за неделей, а Иван все еще ле­жал в клинике.

                       Как ученик стал учителем

-           За это время, - вспоминал он, - меня оперировали двадцать четыре раза. По-прежнему плетью висела правая рука. А больше всего я волновался за глаза. К тому времени уже знал, что правый глаз, несмотря на усилия врачей, спасти не удалось. Потом сделали операцию ле­вого глаза.

Два месяца не снимали повязку с глаз Иванова. И все эти шестьдесят дней он думал только об одном: будет ли видеть?

И вот повязка снята. «Откройте глаз!» - сказал врач. Но Иван не слышал этих слов: так велико было его волнение. И только после повторного требования врача он огромным усилием воли заста­вил себя открыть глаз.

Сначала он ничего не видел, кроме серой пелены. Но постепенно пелена ста­ла рассеиваться, сквозь нее проступали расплывчатые очертания каких-то пред­метов, силуэты людей. Кто-то прибли­жался к нему. Иванов все пристальнее всматривался в черты лица и узнал жену.

Но эта радость была преждевремен­ной. Процент зрения оказался крайне мал. Только с помощью очков большого увеличения Иванов мог различать окру­жающие предметы. А читать врачи кате­горически запретили...

Как жить дальше, чтобы не быть обу­зой семье, обществу? Этот вопрос встал перед офицером, когда его выписали из клиники. Ему определили ин­валидность первой группы, назначили пенсию.

Со службой в погранвойсках пришлось распрощаться. Личный вклад лейтенанта Иванова в Великую Победу 1945 года достойно оценен. Он награжден медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «За победу над Японией». Позже его грудь украсили ордена Красной Звезды и Отечественной войны I степени.

В двадцать шесть лет Ивану Павловичу пришлось решать дилемму: «Так что же, идти на покой??! Нет, только не это. Надо держаться, надо искать пути, чтобы снова встать в строй».

Позже жители Хабаровска могли наблюдать такую картину. Опираясь на костыли, по улице медленно шел худо­щавый молодой человек. Он пробовал ходить на своих непослушных ногах и без помощи костылей. Иногда падал, но тут же поднимался и, закусив до боли губу, продолжал идти дальше.

Эти тренировки Иван прово­дил ежедневно. Первое время он едва до­бирался до своей квартиры. Тогда хоте­лось забросить к черту костыли, лечь на кровать и лежать так всю жизнь. Но душа яростно протестовала. И, отдох­нув, он снова начинал шагать, ловя на себе одобрительные взгляды жены. Со временем походка у Ивана стала уверенной, твердой, а костыли заменила трость.

Немного окрепнув, он ре­шил поступить в школу для слепых. Учиться было тяжело. Пальцы рук, перенесших не одну операцию, слуша­лись плохо. Однако настойчивость, на­дежда вернуться в строй, быть полезным Родине придавали ему силы, помогали переносить все невзгоды и трудности. И победа осталась за ним. Иванов о­кончил школу на отлично. Больше то­го, его оставили при той же школе учи­телем.

Иван Павлович откровенно признавался, что радости его тогда не было предела. После стольких лет   ощущения   своей   беспомощности вновь войти в жизнь - разве это не счастье!

Преподавателем Иван Павлович про­работал два года. А потом у него роди­лась смелая мысль - пойти на произ­водство. Да-да, на производство, в цех, где создаются материальные ценности. Вскоре Иван Павлович стал на­чальником цеха учебно-производствен­ных мастерских краевого общества сле­пых.

Сегодня память об отце бережно сохраняет его дочь В.И. Сысоева.

                       Историческая застава

 В заключение кратко напомню о селе Степановка, где была пограничная застава. Оно носило имя Онуфрия Степанова - сибирского казака XVII века, оставшегося после отъезда Е.П. Хабарова в 1652 году "приказным человеком великой реки Амура - новой Даурской земли". В 1986 году село прекратило свое существование.

Степанов много претерпел лишений на Амуре. Несколько лет успешно боролся с богдойцами и маньчжурами, выстроил "городок" у устья  реки Камары (Кумары). В конце зимы 1654-1655 годов  враги несколько недель осаждали Кумарский острог, но безуспешно. Хотя маньчжуров насчитывалось три тысячи человек, а защитников острога – лишь пятьсот. 

Казацкая вольница Степанова в низовьях Амура просуществовала до весны 1657 года. В июне следующего года отряд Степанова находился несколько ниже устья Сунгари, где-то недалеко от места, где выросло село, названное Степановкой. На отряд землепроходцев напали маньчжуры, устроившие засаду. «Закипел бой и закончил­ся для них плачевно: казаки потеряли убитыми 270 человек, в их числе и самого Степанова, а остальные 227 человек отступили в разные сторо­ны».

Готовя эту публикацию, автор стремился воскресить в памяти и сохранить для настоящего и будущих поколений героические подвиги пограничников старшего поколения, их славные имена. Им было присуще чувство долга, высокая ответственность за неприкосновенность переднего края Отечества. Недаром говорят, что слово «граница» является синонимом мужества. Опасность на границе не предупреждает о себе. Каждый пограничник обязан ежеминутно быть готовым к схватке.

                               Александр Филонов,

                               военный историк,

                              почетный гражданин г. Хабаровска

          

Разработка сайта Web-студия Zavodd - разработка сайтов в Хабаровске

Яндекс.Метрика