USD
1
Доллар США
65,993 -0,623
EUR
1
Евро
74,902 -0,634
CNY
10
Китайских юаней
94,987 -1,060
JPY
100
Японских иен
58,270 -0,446
Дата: 17.11.2018
Источник: ЦБ РФ

200px-Russia 16.svg

--2 2

«Амурская мозаика» Владимира Кузнецова

1409-15-6Фотография автора – иллюстрация известной журналистской песни: «… с лейкой и блокнотом, а то и с пулеметом сквозь огонь и стужу мы прошли…». Она точно характеризует Владимира Кузнецова, который не расстаётся с главными инструментами журналистики – пером и фотоаппаратом.

Первые заметки и фотографии за подписью В. Кузнецова появились в газетах Тихоокеанского флота, где Владимир служил на подводных лодках. После службы учеба на факультете журналистики ДВГУ и работа в газетах «Красное знамя» и «Комсомольская правда». В 1973 году его утвердили собственным корреспондентом журнала «Огонек» по Дальнему Востоку. В годы демократизации России Владимир Афанасьевич работал в пресс-службе губернатора Хабаровского края.

Уйдя на заслуженный отдых, хотя эта фраза здесь не совсем уместна, он не расстался с журналистикой и продолжает работать. Радуя читателей хорошими книгами. Изданные им книжки: «Город любимый всеми», «Берег дальней России», «Автографы прожитых лет», «Амур на перекатах трех столетий» и вот теперь «Амурская мозаика». Амур – это любовь и боль автора мы видим ее в фотографиях и читаем в текстах. Умирающая амурская деревня, уничтожение пассажирского флота об этом с болью говорит автор. В Амур Владимир влюбился с первых встреч.

Живя еще во Владивостоке, он находил журналистские темы и повод командировок в Приамурье. Эта любовь неоднократно проявлялась на страницах газет и журналов, отдельных книгах и фотоальбомах, где он принимал участие своими репортажами, очерками, эссе и оригинальными выставочными фотографиями. Он придумал самый доступный для зрителя способ – показать отдельными мгновениями красоту великой реки и жизнь на её берегах в тандеме фотографии и хорошего текста. А в «Амурской мозаике» прекрасные фотографии сопровождаются еще и великолепными стихами Александра Урванцева и других дальневосточных поэтов. Автор стремится показать прошлое в отдельных деталях, штрихах, фрагментах. Увеличивает и приближает к читателю то, что порой остается незамеченным при первом знакомстве с Амуром.

В журналистике есть одно примечательное свойство, которое определяет труд хорошего фотографа, владеющего еще и пером. Фотоснимок документальнее слова. И поэтому сочетание литературного текста и фотографии само по себе сложное дело. В тандеме слова и снимка нет места нелепому домыслу, излишне неуемной фантазии. Всякое неточное, неправильное осмысление в словах сразу же входит в противоречие с фотодокументом. В работах же Владимира Кузнецова нет разногласия между словами и фотографиями.

Думаю, и эта книжка будет принята читателем, станет отличным подарком людям давно знакомым с Амуром и впервые ступившим на его берега. Очень жаль, что в правительстве Хабаровского края не оценили эту работу.

По вопросам приобретения фотоальбома обращаться  по тел. 8 914 541 55 83

 

    1409-15-7

Слово редактора

Диво дивное – мой подзаголовок этому произведению.

Владимир Иванович Даль слово дивное определяет как: о чудный, изумительный, редкостный, прекрасный… Каждое из определений подходит к тому, что показано и рассказано на страницах книги журналиста и фотохудожника Владимира Афанасьевича Кузнецова.

Вот снимок служащий, как бы, камертоном в этой работе. Кусочек земли Большого Уссурийского острова, украшает отраженная в застывшей воде милая часовенка, окруженная редкими деревцами и луговым берегом на месте встречи Уссури с Амуром. Вдали, за синими водами, видны отроги пограничного Хехцира. Мне эта фотография чем-то щемяще, очень, конечно, условно и отдаленно напоминает известную картину великого художника Исаака Левитана «Над вечным покоем»…

За три с лишним столетия об Амуре написано несметное количество заметок, статей, книг, снятых фильмов, устных рассказов. И в этом альбоме, почти все, что вы увидите, прочитаете, не ново и давно уже стало азбучной истиной. Однако с постижения азбучных прописей жизни и начинается познание территории, на которой жили предки и живут современники. Человек же, движимый любознательностью, разогревает свои эмоциональные чувства разнообразием «живого инвентаря» окружающего мира. Наслаждается прекрасной природой, водными гладями, горными хребтами, дивными уголками нашей реки, наших деревень и городов.

Автор воспринимает окружающее, меняя точки наблюдения: от захватывающей дух панорамы до пристального рассматривания деталей приглянувшегося пейзажа. Фиксирует увиденное, пытаясь пробудить любознательность, не стирающимися временем картинками, и, как бы подталкивая читателя к извечному вопросу: «а, что здесь было до меня?»

Журналистская биография автора наполнена поездками по стране и за ее пределы. С «лейкой и блокнотом» он – будучи собственным корреспондентом газеты «Комсомольска правда» и журнала «Огонек» – исколесил весь Дальний Восток. В списке редакционных командировок есть несколько особо значимых, как, например, двухнедельное плавание по Амуру, от истока до устья, в составе международной экспедиции.

Рассказ об этом плавании служит началом знакомства с великой рекой. Он занимает только часть этого своеобразного издания. В книге публикуются заметки и фотографии – результаты десятков других встреч автора с Амуром. Из сотен зафиксированных объективом и пером мгновений автор создал «портрет» великой реки. Так родилось название книги – «Амурская мозаика». Короткие заметки, на первый взгляд, вроде бы не связанны друг с другом, создают тандем слова и фотографии – наиболее полное и яркое представление о красоте и оригинальности той реки и того дива дивного, рядом с которым мы живем. Эти новеллы, рассказывающие о людях, событиях, истории Приамурья – тоже мозаика. И еще об одном тандеме – связи поэтического слова с художественной фотографией. Думаю, в этой книжке она сполна воплотилась благодаря замечательному дальневосточному поэту Александру Урванцеву.

Алим Абдрашитов.

 

 

 

     1409-15-8

Стартовала наша команда в Забайкалье у песчаной «стрелки», где встречаются прозрачные струи стремительных рек Аргуни и Шилки и начинается Амур.

Околдованные первозданностью пейзажа, мы долго стояли у географической точки 46 градусов 36 минут северной широты и 118 градусов 6 минут восточной долготы. Здесь, в окружении трех песчаных кос и небольшого острова, огражденного створными знаками, вершится таинство – рождение великой реки. Колыбельную песню «младенцу» исполняют оркестры сразу трех перекатов, какофония которых бодрит, наполняет радостью, заставляет шептать: «Здравствуй, Батюшка-Амур!»

Большой прямоугольный щит с надписью «Конец Амура» информирует судоводителей, идущих против течения. На соседнем створе цифра 895 означает расстояние в километрах от города Благовещенска. Так начинается Верхний Амур.

Рассказывая коллегам амурскую «родословную», я мысленно поднимался вверх по Шилке и Ингоде к монгольскому нагорью Хэнтэй где, по описанию доктора географических наук А.Н. Махинова, в правый берег бурятской реки врезается горный поток с экзотическим названием – Онон, образуемый двумя речушками – Унгулджийн-Гол и Дабату-Гол. Каждая – с десяток километров, однако, первая чуть длинней. Она-то, по утверждению одних ученых, считается истоком Амура. Другие мужи науки отдают предпочтение Керулену – речке, берущей начало там же, в Хэнтэйских горах, и впадающей в озеро Далайнор, которое проливом соединено с Аргунью. В сухие годы пролив исчезает, что и порождает спор.

У Амура все не так, как у других рек. И течет-то он с запада на восток, хотя все великие реки России прокладывают свой путь в меридиональном направлении. И зовут-то его разными именами, русские – Амуром, дауры звали – Шилкаром, монголы – Хара-Мурэн, китайцы величают – Хэйлунцзяном – «Рекой Черного Дракона».

Амур по протяженности и водосбору входит в первую десятку рек земного шара. Ежегодно вбрасывает в Тихий океан более 350 миллиардов кубометров пресной воды. Речная система Амура занимает вторую строчку среди рек России. Вместе с Аргунью и Керуленом она составляет – 4444 км. Чистый Амур насчитывает 2824 км. Общая площадь Амурского бассейна около двух миллионов квадратных километров.

         1409-15-9

Моим первым просветителем в амурской теме был журналист и писатель Владимир Ковтун. Две страстные влюбленности были у этого человека – Байкал и Амур. На Байкале он вырос, на Амуре достиг профессионального совершенства.

С Ковтуном я познакомился в Хабаровском книжном издательстве. Володя привел меня на утес – излюбленное место хабаровчан. Любуясь бескрайними амурскими просторами, он погружал меня в амурские тайны.

– Сегодня трудно представить, что когда-то Амура здесь не было, а его главные притоки Зея и Сунгари имели свой путь к океану – просвещал меня Ковтун. Географию Амура знают многие, а вот с историей знакомы в основном специалисты. Когда-то, миллионы лет назад, в третичном периоде эта могучая река делала крутой поворот на юг где-то на половине сегодняшнего русла, у скал Буреинского хребта. Образовав огромное озеро на месте Зейско-Буреинской равнины, Амур уходил в Маньчжурию. Однако такой маршрут не устраивал строптивую реку и она без устали «бурила» своими струями скалы, камень естественной плотины. Амур оказался сильнее Буреинского гранита. Пробив преграду, неукротимый поток вырвался на земли Нижнеамурской низменности. Здесь его воды соединились с сунгарийскими и устремились к океанскому простору. Встреча состоялась. Пресный Амур почувствовал морскую соль, но не там, где сегодня проходит его русло, а южнее – в районе озера Большое Кизи.

Цель достигнута, могучий поток успокоился. Однако матушка Земля не приняла такой расклад, и в первой половине четвертичного периода, приподняв Сихотэ-
Алинь, преградила путь своенравной реке горами хребта.

Амур отступил. Уйдя на север, он прорвал Чаятын, захватил долину Амгуни и снова устремился к океану…

Рассказ Ковтуна поразил и добавил любви к могучей реке с красивым именем – Амур. После той просветительской беседы я старался чаще бывать на Амуре. Река выносила меня на свои просторы большими и малыми теплоходами, катерами и моторными лодками, на судах с подводными крыльями и на палубах больших круизных лайнеров. Амур водил дорогой любознательных, дарил настоящую романтику, целительный отдых, трепетные соприкасания с животворными силами природы, радовал волшебными красками берегов. И возвращал, обогатив новыми впечатлениями, одарив множество прекрасных фотографий. Амурские круизы незабываемы. Их было несколько в моей журналистской биографии. Но главным походом, конечно же, считаю плавание от истока до устья.

Первым населенным пунктом в нашем маршруте был Албазин. Знакомым с историей Амура это название говорит о многом. Острог, ставший впоследствии крепостью, соорудили люди Ерофея Хабарова в 1651 году. Войска маньчжурского императора несколько раз пытались овладеть крепостью. Трижды они сжигали Албазин и трижды русские восстанавливали свое первое поселение на Амуре. И только после подписания кабального Нерчинского договора в 1689 году Россия оставила Албазин и почти на два столетия рассталась с Амуром.

Мы бродили по заросшим уже не холмам, а холмикам, представлявшим когда-то оборонительные валы. Давным давно сгнили бревна, ограждающие крепость, сравнялись с землей строения, и только маленький макет Албазинской крепости – главный экспонат местного музея, будоражил мысли. И я, порой, стыдливо опуская глаза, оставлял вопросы коллег без ответов. Все мы, чуть ли не с детства, знаем о сражениях у Бородино или битве на Куликовом поле. История познакомила нас с глобальными событиями жизни России. Но не всегда мы находим время, да и желание отклониться от утвержденных в больших кабинетах программ, чтобы познать самим и передать детям то, что было у нас на малой родине, чем жили наши предки в третьем, пятом поколении. И, наверное, не лишним будет каждому дальневосточнику побывать в Албазино.

…Теплоход с громким именем «Пропагандист» уверенно резал темную массу реки, совсем не похожую на ту, что омывает берега у Хабаровска. В своем начале Амур, часто зажимаемый гористыми берегами, и еще не растерявший энергию горных потоков, устремляется на восток с восьмикилометровой часовой скоростью. Здесь Амур непредсказуем, как коварная змея, и напоминает горную речку с разбросанными по всему руслу опасными перекатами и скальными выступами. Цвет потока похож на крепко заваренный чай. Первые впечатления знакомства с Амуром подчеркивают его дикость, таинственность и недоступность, способность неожиданно выставить в бурлящей воде острые камни или зацепить днище теплохода песчаной мелью. Он словно проверяет на прочность корабли, посмевшие вторгнуться в его пределы. И даже нам, плывущим проверенным фарватером по выверенным створам, имея на вооружении современные навигационные приборы, порою было жутковато проходить почти вплотную к отвесным скалам или наблюдать, как волна оголяет камни-останцы у самого борта.

Каково же было открывателям этих мест, казакам Ерофея Хабарова, рискнувшим отправиться в плавание по неизвестной, дикой реке на дощаниках под крохотными парусами?

Амур для России открыл Василий Поярков. Якутский воевода Петр Головин, опираясь на донесения Ивана Москвитина, первого россиянина, ступившего на побережье Охотского моря и поведавшего о большой, хлебной реке на юге, отправил Пояркова проведать ту загадочную реку.

Весной 1644 года поярковцы по Зее достигли Амура. А через семь лет амурская волна уже ласкала усталых казаков Ерофея Хабарова.

Уйдя с Амура по Нерчинскому соглашению, Россия не забыла о нем. Час Амура пробил летом 1849 года. Российский моряк капитан-лейтенант Г.И. Невельской вошел в устье реки, опередив англофранцузскую эскадру, корабли которой рыскали по Охотскому морю в поисках Амура. А в 1854 году генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев организовал и провел по Амуру первый караван из лодок, плотов и парохода «Аргунь» с солдатами и казаками. В 1858 году он подписал с маньчжурами договор мирового соглашения.

Айгунский трактат и Пекинский договор 1860 года узаконили в международных отношениях присутствие России на Амуре и определили границу между странами.

Амур стал работать на Россию, нося на своих волнах баржи и плоты с переселенцами. На амурских берегах появились капитальные строения в русском стиле.

Двое суток шли мы Верхним Амуром, оставляя за кормой десятки перекатов, мозаичные картины скалистых берегов, убегающие к горизонту пшеничные поля, прикрытые листвой деревьев домики пограничных застав, ладненькие деревеньки с ватагами мальчишек на берегах. В журналистских блокнотах появились описания потрясших красотой, устремленных в высь на десятки метров скалистых утесов с загадочными именами: Мангалейский, Быркинский, Кумарский. В фотоаппаратах застыли сюжеты Горящих Гор – песчаного берега с прослойками бурого угля. От яркого солнца он загорается, рисуя панораму дымящегося берега. Верхний Амур поразил нас извилистым руслом с крутыми излучинами-кривунами. На штурманской карте выделен Корсаковский кривун, которому чуть-чуть не хватает воды, чтобы замкнуть круг в двадцать километров.

Ближе к Благовещенску Амур изменился. Задиристость горной реки сменилась величавой степенностью. Он расширился, потеснив пологие берега. Похорошел, как молодой жених, готовясь к встрече с красавицей Зеей. Серебристой скатертью разложил свою зеркальную гладь сразу двум городам – Благовещенску и Хэйхэ. Замедлив течение, дышал покоем, оставаясь при этом, как и сотни лет назад, своенравным и недоступным. Здесь у Благовещенска он принял в свои объятия зейскую волну. Это она более трехсот лет назад вынесла на амурскую стремнину первых русских мужиков. Отсюда две тысячи диких амурских верст отмерил Василий Поярков, стремясь увидеть встречу Великой реки с Великим океаном.

Короткая стоянка в столице Амурской области, переход границы с посещением пограничного Хэйхэ и наша интернациональная команда снова в пути.

Подкрепившись зейской водой, Амур резко уходит вправо и теперь 965 километров, до устья Уссури, он именуется Средним Амуром. На этом отрезке великую реку подпитывают основные многоводные притоки – Зея, Бурея, Архара, Биджан, Сунгари, Бира и Уссури, заметно увеличивая главный водоток. Сопровождаемый ландшафтом Зейско-Буреинской равнины, Амур ведет себя спокойно, без труда покрывая в отдельных местах трехкилометровое расстояние между берегами.

Так по гладенькой «дорожке» катились мы целый день до села Пашково. За ним вдоль горизонта поплыл Малый Хинган, обозначая себя низкорослыми холмами, постепенно переросшими в большие горы. Казалось, что река вот-вот воткнется в эту сплошную зеленую стену. Лесистые горы раздвинулись, втянув наш корабль в Хинганское ущелье. Крутые берега смешанного леса, с двух сторон сдавливали реку. Амур с трехкилометровой ширины ужался до двухсот метров. Оскорбленный он, пытаясь раздвинуть лесистые горы, заметно усилил течение, в отдельных местах скорость потока доходила до 17 км. в час. Хинган, в отместку, устроил Амуру ущелье с самым опасным перекатом. Люди назвали перекат Союзненский. При малой воде глубина здесь менее двух метров. В паводки Амур, пытаясь углубиться, шлифует каменистое дно огромными валунами.

           1409-15-10

Вырвавшись из гранитных объятий Хингана, Амур снова успокаивается, медленно расползаясь по плоскому рельефу Среднеамурской низменности.

За кормой остаются узкие проходы между скал, опасные перекаты, почти всегда прикрытые туманом. Хинган преодолен. Впереди устье Сунгари с ее мутными водами, обласканная Хехциром Уссури и столица Амура – Хабаровск.

Главный город великой реки встретил нас солнечным утром и приятными улыбками хабаровчан. Сутки на знакомство, и снова в путь.

Подгоняемый течением, наш кораблик быстренько пробежал мимо скалистого выступа с оригинальной надстройкой, напоминающей огромный лайнер, с «палубы» которого открывается трехцветное полотно – воды, земли и неба. Это крохотный кусочек природой сотворенной картины с названием Амурский бассейн. Размеры «холста» – полторы тысячи километров с севера на юг и две с половиной тысячи с запада на восток. Охватить взглядом все полотно можно лишь из космоса.

Приамурье вобрало в себя частично земли Монголии, Китая и России. WWF – Всемирный Фонд дикой природы признал Бассейн Амура приоритетным экорегионом и включил его в обойму двухсот самых ценных природных территорий мира.

Нижний Амур – третья часть великой реки, самая привлекательная и разнообразная. Этот отрезок вбирает в себя воды почти всего бассейна. Оттого его русло совсем непохоже на Верхний Амур: изрезано сотнями рукавов, проток, заводей и озер, усыпано островами и песчаными косами – естественные пляжи, ласкающие теплым песочком, растягиваются на километры. Ни мелкие острова, ни косы не имеют постоянных координат и после каждого наводнения то исчезают, то появляются снова. Река здесь переменчива в размерах, она то расширяется на два десятка километров, то сужается до сотни метров. И только скалистыми берегами на отдельных отрезках Нижний Амур похож на своих «собратьев». Утесы и здесь носят конкретные имена. Самый уважаемый, конечно же, Амурский утес (на языке аборигенов – Холяльки). В большом почете Тырский утес, у которого Амур достигает своей предельной глубины – 54 метра. А самым живописным считается – утес Аури.

С высоты рулевой рубки пойма просматривается до горизонта. Оранжевое солнце, поднявшееся над мокрыми лугами, подкрасило и без того перебравшую желтизны реку.

Амурская вода имеет свои специфические цвета. Колеры основного русла меняют притоки. Левобережные, имеющие горные начала, придают Амуру прохладную прозрачность с легкой синевой. Правобережные – Сунгари и Уссури дарят желтизну, они же подкидывают окрас органики и даже наборы цветов современной химии.

Первый год XXI века потряс человечество серьезным отравлением Амура. Ниже впадения Сунгари концентрации фенолов доходили до нескольких десятков предельно допустимых концентраций, а мутность и минерализация воды в десять раз и более превышали фоновые показатели. В водной среде обнаруживали хлорорганику, пестициды, ртуть, марганец, цинк, свинец… Озвученный приговор ученых: «Амур уже исчерпал естественные возможности эффективного самоочищения и из года в год ухудшает свое экологическое состояние» напряг общественность.

Тревогу забили экологи России, Китая, Японии на совместных встречах, международных конференциях. Практически все СМИ обсуждали амурские проблемы. Реками бассейна занялись всерьез и хозяйственники, и ученые. Масштабные исследования водотоков стали проводиться с использованим самой современной аппаратуры.

Отбирались и комплексно исследовались пробы воды на всем протяжении водотока. На берегах Сунгари масштабно развернулось строительство очистных сооружений. В КНР ужесточили наказание за загрязнение рек вплоть до остановки предприятия и огромных штрафов.

С годами качество воды в бассейне заметно улучшилось. Амур снова обрел способность справляться с концентрациями загрязнения.

Берега российских рек в основном похожи, и все же, каждый водоток имеет свои жемчужины. Амур природа одарила трудно сравнимым разнообразием берегов и добрым десятком уникальных мест. Земля, граничащая с амурским потоком, причудлива: то расстилается равнинами, то приподнимается, коробясь небольшими косогорами, а то спускается в воду крутыми, почти вертикальными скалами. Горных систем при Амуре больше чем равнин. Порой они смыкаются в сплошные цепи, простираясь на десятки километров. В одних местах склоны круты, в других пологи, покрыты каменными россыпями. В седловинах, между гранитными валунами полянки с приятной палитрой многоцветия. Берега Амура – арена жизни и кладовая несметных сокровищ полезных ископаемых. Даже в наш век жестокой эксплуатации земных недр здесь не мало «девственных» участков.

Душа немеет, когда за очередной излучиной открывается подкрашенный закатом, неописуемый пейзаж. А через пару километров уже другая картина, обезображенная отшлифованными до «костей» корневищами деревьев. А какая река в России, да и в мире, сможет порадовать путника берегом горящих гор?

Мы продолжали отсчитывать версты Нижнего Амура, философствуя на тему водных потоков. У любой реки, большой или малой, имеются свои заслуги. Река-краса, река-кормилица, река – нерестовая, река – источник жизни, питья и промыслов… Определяя заслуги Амура, ко всему вышесказанному можно добавить: река-дорога. Рабочий стаж Амура давно уж пенсионный. От стругов русских землепроходцев до современных морских кораблей выходили и выходят на амурскую дорогу. По-разному принимает Амур корабли, выходящие на его стремнину. Одним, поигрывая легкой зыбью, выстилает бархатную дорожку, другим демонстрирует богатырское дыхание. И, не доведи господь, оказаться на его фарватере во время шторма. Особенно не нравятся реке встречные северные ветры. Можете представить картину, когда спокойный, уверенный поток размахом в три-пять километров пытается остановить встречный ветерок. Вначале эта картина напоминает детские забавы, но стоит ветру усилить мощь, мелкая ссора превращается в крупный скандал. Штормовать на Амуре куда опаснее, чем в открытом море.

Многим людям и кораблям стоили жизни «шалости» Амура-батюшки. Ну, да разве запугаешь русского человека, которому с генами досталось стремление к движению «шаловливой» дорогой? Любопытство отставляет страх в сторону, и люди идут в неизвестность с Богом и надеждой встретить там, за горизонтом, что-то не ведомое ранее.

        1409-15-11

Нашей интернациональной команде это удалось. Амурская дорога оказалась для нас счастливой. Две недели плавания от истока до устья великой реки мы жили амурской сказкой. Николаевск-на-Амуре стал последней точкой в нашем путешествии.

 

Нахмуренный, желтый, свирепый

и ласковый мой азиат!

В оркестре твоем и свирели,

и медные трубы звучат!

 

Ты мне и любовь, и столица,

и добрый маяк, и броня.

Я знаю, что все состоится,

все сбудется здесь для меня.

 

 

Весна – самое прекрасное время года. Время пробуждения природы и начинания больших дел. С весны начнем и мы большое плавание по Великой реке.

Наступление весны особенно заметно на реке. Появляются забереги, проталины, к ним с береговой возвышенности сползает рыхлый снег. Весеннее солнце, разогревая береговые откосы, выдавливает почвенную мерзлоту, образуя чуть заметные ручейки. С каждым метром они увеличиваются и, ускоряясь, превращаются в журчащие потоки. На закате ручейки умолкают. Остатки зимы превращают их в ледяные гребешки. А следующим днем все повторяется, хрустальные сосульки рассыпаются, ручьи, проснувшись, усиливая журчание, снова стремятся к большой воде. Пока еще прикрытой снежным покрывалом. Но мартовские ветры уже скребут твердеющий снег над ледяным панцирем. Еще несколько солнечных дней и Амур разорвет оковы зимы.

Слизанные ветром исчезли угловатые, островерхие торосы. Солнечные лучи нежными прикосновениями сгладили амурскую стремнину, наледи выровняли ее поверхность. Забереги расширились, по увеличенным разводьям начали неспешное путешествие в никуда льдинки. Лед тронулся, господа!

Ледоход – самое величественное зрелище на Амуре. С ледоходом весна крепнет, пробуждая все живое. Полюбоваться движением льда, погреть весенней радостью душу на берег приходят люди городов и поселков.

В природном пространстве Приамурья быстро меняются колеры. Берега и острова, прогретые солнцем, словно губки впитывают зеленый цвет. Так, не пугаясь весенней прохлады, наступает грядущее лето.

Неделя, другая и могучий Амур, обнимая земной шар, начинает летнюю жизнь.

 

 

 

Амур заметно отличается от других российских рек. Многовековая жизнь этой реки сопровождалась различными катаклизмами, которые основательно влияли на строении основного русла и питающих его притоков. Перепад глубин по фарватеру основного русла при среднем уровне воды от 1 до 50 метров.

М.М. Пришвин, побывавший в Приамурье, выразил так свои впечатления: «…нельзя про эту реку сказать «бежит»: Амур не торопится! – нельзя даже сказать, что «течет», все реки текут и струятся, но Амур-река «идет»! И только подстроившись под «шаг» реки, пройдя с нею сотни километров, увидишь, как величав Амур на просторе, как буен в теснинах скал. Как теплы его песчаные пляжи, как нежна многоцветная волна, ласкающая берег, как зелены берега. Не зря же природа приравняла Приамурье количеством солнечных дней к черноморскому побережью»

Амур прекрасен. Бессчетное количество раз я любовался этой рекой с воздуха. А вот первый полет застыл в памяти, кажется, навсегда. Полусонный салон летящего из Москвы самолета, и голос соседа – Амур под нами! Проснувшись, прилипаю к иллюминатору.

Внизу, подсвеченная восходящим солнцем пойма, от горизонта до горизонта покрыта серо-зеленым ковром с яркими блесками. Здесь у Амура нет привычного вида ограниченной берегами реки. Впервые видящий эту картину скорее подумает, что внизу не река, а огромное озеро, в котором несметное количество островков, опутанных темными лентами, с ярко вспыхивающими бликами вселенского светила. Таков Амур в разливе у Хабаровска.

Импульс, посланный зрачками, шевельнул в душе радостное волнение: желанной встречи, о которой мечтал с детства, много раз думал, к чему стремился.

 

 

 

Амур загадочно уникален и, безусловно, привлекателен. Множество легенд и былей во славу этой реки передаются из уст в уста. Однако живая красота Амура прекрасней всех сказаний о нем.

Испокон веков люди, проживающие на амурских берегах, считали реку священной и пользовались ее дарами. Десятки, а может быть и сотни людских племен и народов приходили к амурским берегам. Охотились, ловили рыбу, почти все необходимое для жизни аборигены брали у Амура. Рыбой питались, из рыбьей кожи шили прочную одежду. Сродни российским черноземам оказалась и земля при Амуре. Казаки и переселенцы, обживающие При-
амурье, люди сильные, бескорыстные, волевые смело брались за строительство поселений на диких берегах и обработку земли. И с первых лет проживания здесь выращивали богатые урожаи хлебных культур.

Любуясь красотами Амура, современный любознательный человек пробуждает в себе желание заглянуть в прошлое. Представить людей, сумевших пройти тысячи километров таежными тропами сквозь снега и холода, жару и ливни, хоронясь от хищников, отбиваясь от полчищ комаров и мошки. Чтобы увидеть «сторонние реки падучие, которые в Зию-реку пали, какие люди по тем сторонним рекам живут, сидячие ли или кочевые, и хлеб у них и иная какая угода есть ли…» Эти строчки из наставления якутского воеводы письменному голове Василию Пояркову, Первому русскому, проплывавшему мимо этих берегов. Из ста тридцати двух участников похода, длившегося три года, только тридцать вернулись домой в Якутский острог. Поистине дорогой ценой было оплачено открытие Амура. Однако и значение этого и других амурских походов трудно переоценить.

 

 

 

...Не окинешь дали глазом –

Город, сопки, облака.

Нет, не зря навстречу солнцу,

Сквозь тайгу, на край земли

Казаки-землепроходцы

За вольготной долей шли…

 

 

 

Молва об открытии Василием Поярковым большой реки и хлебных земель при ней быстро облетела сибирские края. Дошла она и до промышленного человека Ерофея Хабарова, занимавшегося хлебопашеством, добычей пушнины и варкой соли на берегах реки Лена.

Он ударил челом якутскому воеводе, православному немцу Дмитрию Францбекову, сообщая, что готов за свои деньги создать отряд из вольных людей, и прося разрешения воеводы идти тем отрядом в Амурскую землю.

Поход Ерофея Хабарова на Амур положил начало закреплению россиян у великой реки. На левом берегу стали появляться русские поселения, остроги-крепости. Главным «городом» был определен Албазин. К восьмидесятым годам семнадцатого века там, как говорится, на постоянной основе уже проживало более ста служивых людей, около пятисот промышленных и пашенных людей.

А кому же принадлежали земли у Амура до прихода русских? Археологи, проводившие раскопки на берегах верхнего и среднего течения этой реки, указывают на обитания здесь ачанов, гиляков, дючеров, эвенков, монгольских кочевых племен, дауров. Самой многочисленной народностью были дауры. Они пришли на Амур в середине тринадцатого столетия. Рядом с ними жили племена дючеров. Дауры и дючеры вели оседлый образ жизни, жили в укрепленных городках – улусах. Занимались земледелием, скотоводством, охотой, рыбалкой, вели меновую торговлю с соседями. По тому левобережью обитали и разрозненные племена эвенков, которые иногда объединялись для набегов на земли правого берега, где кочевали племена маньчжуров, сложившиеся в единый народ в первой половине XVII века. Впоследствии маньчжуры создали военно-феодальное государство Маньчжу и основали империю Цин.

 

 

На 348 километре от Благовещенска, за утесом Ермаковский бычок, Верхний Амур, сделав большую петлю, предъявляет путнику очередную достопримечательность – двухкилометровый амфитеатр горящих гор. Почти отвесные береговые склоны желтовато-белого цвета поднимаются над рекой метров на двадцать, тридцать, круто обрываясь к воде. Горизонтальные пласты черными линиями разрезают песчаные откосы. Пласты содержат бурый уголь, который постоянно самовоспламеняется. Подмытый волной песок осыпается, увлекая за собой кусочки тлеющего угля, и тогда клубы дыма и пара поднимаются от самой воды. Ночью картина иная: куски несгоревшего угля, падая вниз, оставляют длинные шельфы искр, напоминая кометы.

Более трехсот лет существует эта амурская сказка природы. Красотой Горящих гор любовались казаки Хабарова, Муравьев, Пржевальский, Чехов …

Еще одна фотография левого берега, только сделанная она уже на Среднем Амуре. Сколько у этой реки таких скалистых мест, вобравших в себя все краски природной палитры и все причудливые формы, дающих простор фантазии?

Описывая Амурские берега, этнограф и писатель С.А. Максимов восхищенно излагал: «…поднимается утес, образующий сплошной кряж на всем протяжении до станицы Казакевича. Угрюмо глядит он высокими, темными скалами, вышина замечательна и по сравнению со всеми прежними. Словно громадный камень, сплошной и твердый, залег тут. Об этот камень как будто и надломился Амур, соблазнившись низменностью противоположного маньчжурского берега».

За полтора столетия со времен плавания Максимова, картинка не изменилась.

 

 

Фотографируя скалистые берега в самом начале амурского потока, я думал о тех, кто проплывал здесь первыми, удивляясь силе реки и этим таинственным скалам с неряшливой таежной «прической», сползающих к самой воде. Настороженно вглядываясь изумленными глазами в речной простор, ожидая встречи с неизвестностью там за поворотом, или за скалой, растущей прямо из воды.

Разными были они – русские люди, кого мы сегодня называем землепроходцами. Кто-то отправился в поход, чтобы добыть «сорок сороков» собольих шкур, кто-то бежал от крепостного ярма или другой беды, кем-то двигало желание увидеть неведомые земли. Но главное – пусть у одних оно таилось где-то в подсознании, не всегда ясно выражено, зато у других, таких как, Иван Москвитин, Василий Поярков, Ерофей Хабаров, Онуфрий Степанов, главным было желание послужить Отечеству.

Осваивая земли амурских берегов, наши предки, к концу восьмидесятых годов XVII века, имели несколько поселений. Образовали Албазинское воеводство. Но маньчжуры были не в восторге от деятельного соседа. Переплывая на левый берег, они сжигали посевы, угоняли скот, нападали на русские остроги, пленили людей.

4 июня 1685 года к Албазину подошло многотысячное маньчжурское войско и завязало бой. Героическая оборона Албазина вошла в историю России и сохранилась в памяти народной. Маньчжурам не удалось сломить русский дух. Крепость не покорилась.

Стремясь мирным путем решить проблему амурского вопроса, русские сели за стол переговоров в Нерчинске, вокруг которого уже стояла цинская армия. Под стволами пушек и угрозами маньчжур Федор Головин подписал Нерчинский договор, оставив за Россией Забайкалье, но лишив ее Верхнего и Среднего Амура.

 

 

 

Притоки Амура. Сколько же их у этой реки? От быстрых горных ручьев до медленно струящихся речушек, и крупных, полноводных – Зеи, Буреи, Сунгари, Уссури, Анюя, Амгуни.

Я вырос на Зее и с детства привязался к этой реке, к ее берегам – гористым, с огромными соснами, закрывающими небеса и к низменным – с марями, убегающими за горизонт.

Человек никогда не устанет глядеть на воду, особенно с высокого берега. Потому что в таком спокойном лицезрении есть что-то очень полезное, даже целебное для нервной системы. Не зря же мы как бы молодеем душой и телом, созерцая величественное движение воды.

«Все хорошо в природе, но вода – красота всей природы. Вода, живая, она бежит или волнуется ветром, она движется и дает движение всему ее окружающему» – писал С.Т. Аксаков.

Вода притягивает к себе людей, предоставляя им возможность прикоснуться к ее сокровенным тайнам, припасенных для человека природой. Разгадывая некоторые из них, мы, испытывая радость, преображаемся. У воды, скорее всего, к нам приходит осознание своего места в многоликом мире, сотворенном богом, стремление к единению с ним.

Встречи с Амуром у одних кратковременны – сезонные, у других ежедневны. Это люди от рождения, привязанные к амурским берегам, и уже не мыслящие жизни без прекрасной суровости, что подарила им судьба. Живя в «обнимку» с Амуром, они знают повадки реки и ее обитателей. Знакомы им опасные перекаты и тихие плесы, рыбные озера и сенокосные поймы. Знают, когда, какой снастью и где можно ловить ту или иную рыбу. Таким людям не грозит гибель в чрезвычайных ситуациях.

 

 

 

В прогрессивном XX веке человечество получило немалые социальные блага. К сожалению, в большинстве за счет природы. В Амурском бассейне на территории трех государств: Китая, Монголии и России проживает более 65 миллионов человек. Вопрос, как обеспечить экономический рост, сохраняя природные ресурсы, и при этом не допустить ухудшения экологического состояния рек бассейна, не покидает правителей государств Приамурья.

Качественный состав амурских вод формируется на основе комплекса природных и антропогенных условий. Возрастающая с каждым годом антропогенная нагрузка на Амур вызывает серьезные изменение в реке. Оценив установленные факты трансграничного воздействия, Китай и Россия разработали международную программу по оздоровлению Амура на ближайшие годы и отдаленную перспективу.

В начале прошлого столетия Россия познала новый способ добычи электричества – гидроэнергетику. Началось строительство первенца – Днепрогэса. Потом были громкие стройки на сибирских реках. Дошла очередь и до Амурского бассейна. В ноябре 1975 года Зейская ГЭС дала первый ток. На Сунгари китайцы построили Фэньманскую гидростанцию. В 2009 году завершилось строительство Бурейской ГЭС. Вопреки интересам природы и населения Приамурья собираются развернуть строительство гидроузла на Шилке. Выдержит ли Амур еще один гидроудар? Бассейн уже потерял полтора метра летнего уровня, а это существенно снизило способность рек к самоочистке.

Деятельность гидростанций, донные наносы, строительство дамб, укрепляющих берега, нарушают русловые процессы. Амур ежегодно, размывая «мягкие» берега, уводит фарватер на несколько метров в сторону.

 

 

Просторы семицветной радугой

Сливаются у горизонта с небом,

И облака,

в озера падая,

Колышутся, как хлопья снега.

 

 

История освоения Земли и знания о ней тесно связаны с развитием земледелия, как неотъемлемой части человеческой цивилизации. И это не случайно, так как почва, ее ресурсы являются производительной силой человека.

Бассейн Амура занимает обширную территорию в широтном и меридиональном направлениях. Только Амурская область – это более сорока процентов равнинных территорий, особенно пригодных для ведения аграрного производства. В области более 600 тыс. га составляют самые плодородные на Дальнем Востоке лугово-черноземовидные почвы, часто называемые «амурскими черноземами». Это уникальные земли Зейско-Буреинской равнины, на территории которой уже с III тысячелетия до н. э. начала развиваться древнейшая земледельческая культура. И сегодня они составляют основу главного, непреходящего богатства Приамурья – житницы Дальней России.

Переселенцы принесли в Приамурье, современную, по тем временам, культуру земледелия. Добравшись до крайних рубежей России, эти мужественные люди охраняли ее границы и занимались сельским хозяйством.

В Приамурье сосредоточено 70 процентов пахотных земель Дальнего Востока, где собирается более половины зерна, четверть картофеля и пятая часть овощей, выращенных во всем регионе. В России бесспорным лидером по выращиванию сои является Амурская область – две трети этой культуры собираются с ее полей, недаром эту ценнейшую культуру называют «амурским золотом».

Однако в результате поспешных радикальных реформ в экономике амурская деревня заметно ослабла, потеряла солидную часть своего производственного потенциала. Сегодня приходится прилагать немало усилий, возрождая былую славу.

 

 

Особая роль в освоении диких земель при Амуре отводилась казачеству. Военизированное сословие было наиболее подготовленное и приспособленное к целинным условиям жизнедеятельности, умеющее не только воевать, но и заниматься хозяйством в полной оторванности от обжитых поселений. Первые строения казаки сооружали из плотов, на которых приплывали. Создавались специальные Амурские казачьи сотни под командованием офицеров. Командующим всеми казачьими постами на Амуре был войсковой старшина Н.А. Хилковский.

В 1856 году по левому берегу Верхнего и Среднего Амура выставили посты: Котомандский, Комарский, Хинганский и Сунгарийский. В архивных документах они значатся – «Посты Его Императорского Величества», что подчеркивало их принадлежность к Российской империи.

Временные казачьи посты превращались в постоянные поселения. Столицей амурского казачества во второй половине XIX века считался Усть-Зейский (будущий город Благовещенск). Пост определен М.С. Корсаковым в мае 1856 года в устье Зеи. 34 версты отделяли этот пост от главного маньчжурского города Аргуна на противоположном берегу Амура. Там же был штаб войскового старшины и два Сибирских линейных батальона, две артиллерийские пушки.

«На Зейском посту все обстоит благополучно. Господин Наказной Атаман рано по утру отправился в обратный путь; с ним же послано два казака для узнавания месторождения каменного угля. К вечеру засадили картофель –
45 квадратных сажен.»

24 мая 1856 г. Н.А. Хилковский.

 

 

 

Людям свойственно гордиться и воспевать территории своего обитания, используя образные определения – Великая Китайская стена, Великие озера. Этот эпитет применим и к рекам. Великие реки – Амазонка и Миссисипи, Волга и Янцзы, заслуживают почтительного отношения не только из-за величественных размеров, а еще и потому, что сыграли главные роли в расселении людей на Земле. Реки во все эпохи облегчали людям быстрое освоение огромных пространств. Превосходная степень неизбежна и в описании Амура: величавый, славный, широкий, могучий, полноводный. И уважительная – Амур-батюшка. Еще один, может быть самый важный для каждого дальневосточника: родной Амур! Родной сердцу русскому.

Амур помог России освоить дикие земли, долгие годы служил единственной дорогой к великому океану. Благодаря Амуру Россия смогла защитить свое тихоокеанское побе-
режье от англичан и французов.

Добившись успеха в крымской войне, англо-французский альянс задумал отобрать у России и тихоокеанское побережье. Корабли объединенной эскадры утюжили тихоокеанские воды, выискивая береговые посты и поселения. Преследуя главную цель – устье Амура и вход в эту реку. Муравьев – губернатор Восточной Сибири, решил проблему защиты берегов Отечества, проведя в 1854 году несколько сплавав с войсками по Амуру. Из Николаевска войска морскими судами были доставлены на Камчатку, где дали достойный отпор морскому десанту противника. В Тихоокеанской баталии русский флот чувствительно уступал мощным кораблям альянса. Имея большое количественное превосходство, опыт флотоводцев великих, по тому времени, морских держав, противник загнал наш флот в Татарский пролив. Однако командиры российских кораблей, пройдя проливом, укрылись в Амурском лимане.

 

 

 

Амурские берега – своеобразны и неповторимы. Это земля таежных дебрей, скалистых хребтов, кочкообразных болот и вечной мерзлоты – это когда под слоем травянистого покрова скрываются многометровые линзы сплошного льда. Толщина некоторых измеряется десятками метров.

На Верхнем Амуре у села Игнашино, как и на Камчатке, дышат гейзеры – территория минеральных источников. Лечебными грязями и минеральными водами известен и Нижний Амур – знаменитые Анненские воды. И среди этой болотистой чертовщины подарок природы – почти два миллиона гектаров прекрасных черноземов Зейско-Буреинской равнины. Амур создал здесь прекрасные условия для взращивания полного набора сельхозкультур – зерновые и бобовые, овощи и томаты, картофель и соя. Амурская соя, кстати, известна всему миру. Что еще нужно человеку, живущему на этих берегах?

 

Сапогами чавкая по грязи,

Ноги волоча уже с трудом,
Вдоль и поперек свой край излазив,

Вновь иду куда-то напролом.

 

Я освоил тысячи маршрутов,

Но меня тропа опять ведет

Вдаль от городов, туда, где (круто!)

Рядом,

Под ногами, –

Вечный лед!

 

Лед, который не растает завтра,

Лед, в котором распознаешь ты

Мамонтов и даже динозавров,

Стужей сбереженные следы.

 

Край мой! – неухоженный и древний,

Ветры над Амуром, как в трубе,

Воют,

а могучие деревья

Сказывают сказы о тебе.

 

 

 

При малой воде Амур, сжимаясь, оголяет берега. К этому месту, горя желанием увидеть «всплывшие» камни, устремляются любознательные люди. Внешне базальтовые глыбы ничем не выделяются, но при внимательном рассмотрении замечаешь, непривычные глазу современного человека, долбленые рисунки. Таинственные знаки, напоминают человеческие образы, изображения животных. Эта загадочная «галерея» у нанайского села Сикачи-Алян обрела мировую известность.

Давным давно южную часть Амурского бассейна заселяли племена мохэ, образовав государство Бохай. В VII–VIII веках на южных землях Приамурья процветала империя чжурчженей. Амур притягивал и кочевые племена. На его берегах воевали и мирно соседствовали, оставляя у прибрежных скал автографы своего времени в «мифическом» стиле (масок-личин) эпохи раннего неолита.

 

 

Века крушили камни

Но все же уцелел,

Застывший, словно тайна

Рисунок на скале.

 

Он, словно скалы, древен,

Веками он храним,

Корявые деревья

Склоняются над ним.

 

Благословенный предок,

Пещерный истукан

Был так искусству предан,

Как солнцу и богам.

 

О нем не вспомнишь всуе…

Ведь это он творил,

Потомкам адресуя

Петроглифы свои.

 

Все беды и победы

Он в них запечатлял,

Он многое поведал,

Но больше загадал.

 

 

О чем шумишь, Амур осенний,

Всю ночь угрюмою волной?

О том, что в нашей жизни бренной

Ничто не вечно под луной?

 

О том, что травы луговые

Сошли в душистые скирды,

И скоро волны голубые

Скуют безжалостные льды?

 

Зачем с настойчивостью грустной

Ты волны гонишь к берегам –

Иль надоело старым руслом

Стремиться в Тихий океан?...

 

Сколько помню себя, столько же помню и хлеб. Помню вкус и запах, а еще молитвы бабушки Насти: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь…»

Помню, в пятом классе писали сочинение на тему «Что я знаю о хлебе?» Вопрос того школьного сочинения периодически возникал в моем повзрослевшем сознании. Книжки рассказали о первом «знакомстве» человека с хлебом, точнее с дикорастущими хлебными злаками еще в эпоху мезолита (VII–V век до н. э.).

В музее Албазинской крепости показывали черные зерна пшеницы, сохранившиеся после пожара, учиненного маньчжурами в 1686 году, и наставление землепроходцам: «Искать пригодные для пахоты земли и сеять хлеб».

Хлеб, благодаря своей высокой питательности, вкусовым свойствам, хорошей усвояемости и насыщенности получил среди людей истинное признание.

Человек я городской и в хлебном поле оказался уже в зрелом возрасте в одной из журналистских командировок. Натруженная ладонь Земли-кормилицы была окрашена позолотой вызревшего урожая. А воздух наполнен специфическим запахом обмолоченного зерна. Та командировка в колхоз «Приамурье», осталась в памяти и, как первая любовь, постоянно манила.

У ворот деревенского дома фотографировал рыжеволосого мальчишку лет шести. Он сидел на лавке под яблоней, держа в руке, намазанный маслом хлебный ломоть, другую руку придерживал у рта, чтобы крошки не падали.

– Вкусный хлеб?

– Ага! Дед говорит из нынешнего урожая.

– Почему ты любишь хлеб? Что тебе нравится в нем?

– Потому что… горбушка вкусная. И хорошо пахнет.

– А какой у нее запах?

– Дед говорит, что у хлеба запах жизни.

 

 

Начальный этап хозяйственного освоения Приамурья приходится на вторую половину XVII века, когда вслед за Хабаровым, на берега Амура и Зеи потянулись землепашцы. Прошло немного времени и амурские хлеборобы стали обеспечивать пшеницей не только себя, но и население Забайкалья и Якутского воеводства.

Несмотря на трудности и набеги маньчжуров земледелие развивалось. В левобережных районах Верхнего и Среднего Амура с каждым годом увеличивались посевы.

Нерчинский договор прервал деятельность земледельцев. Русские ушли с амурских берегов.

Почти два столетия ждала крестьянина амурская пашня. Доставив войска к устью Амура и далее – на Камчатку Н.Н. Муравьев распорядился готовить плавсредства для очередного сплава с переселенцами и казаками. 1859 год вошел в историю России переселением на Амур крестьянских и казачьих семей.

 

Я люблю это поле с прохладной вечерней

звездой,

Я люблю это озеро с тихой студеной водою.

Пролетел самолет, и опять наступает

покой,

Только чуть шелестит теплый ветер

душистой травою.

 

Постоять у обочины пыльной дороги в полях,

Побродить одному в шелестящих листвой

перелесках,

И опять ощутить, как пронзителен

крик журавля,

И в покосных лугах вдруг услышать

знакомую песню.

 

Или снова уйти, когда сумерки лягут у ног,

В бесконечность полей, и спугнуть

задремавшую птицу,

И задуматься вдруг на одном

перекрестке дорог,

Чем я жил эти годы и чем я умел

так гордиться.

 

И покой обрести и, сливаясь

с ночной темнотой,

Взглядом мигом окинуть все милое мне

и родное,

И любить до конца это поле с вечерней

звездой

И спокойное озеро с тихой студеной водою.

 

 

 

 

Амурская деревня. Сколько добрых слов сказано в ее адрес, сколько песен спето, сколько нужных России людей выросло на ее просторах.

Во главе шеренги амурских сел, выстроившихся по берегам великой реки, вот уже четвертое столетие стоит Албазино. Село разложило свои улочки на месте первого острога-крепости – Албазин. Того самого, что обустраивали казаки Хабарова. Память о том времени сохранила сельская учительница Агриппина Николаевна Дорохина. Она – главный организатор сельского музея албазинской истории.

Первыми экспонатами сельского музея стали окаменевшие зерна пшеницы, найденные через триста лет на развалинах крепости. Рядом с оригинальным макетом крепости мотыга и мельничные жернова, острога и кожемялка, мушкеты, шашки, палаши и пушечные ядра… Штрихи большой картины жизни первых амурчан.

 

Я в отпуске, живу в селе.

Весь из себя хожу, как кочет…

Конечно, дома веселей,

Но здесь неплохо, между прочим.

 

Здесь все дела идут с руки,

Во всем уменье и сноровка,

Я даже камни вкось реки,

Как никогда, пускаю ловко.

 

И часто думаю: когда

Пройдут года, я стану дедом,

То обязательно тогда

Из города в село уеду.

 

Срублю себе уютный дом

Про городскую жизнь забуду.

А что потом?

А что потом?

Гадать заранее не буду!

 

 

 

 

У озера Гери, на рубеже земли ульчской и нивхской, в прошлые века стоял Косогорский острог, сработанный сподвижником Хабарова Ануфрием Степановым в 1655 году. Ниже по течению в 1855 году поставили Больше-Михайловское. Уже нет, к сожалению, Косогорского острога, а от Михайловского осталось три развалюхи – приют браконьеров…

На Нижний Амур к новому месту жительства прибывали крестьянские семейства из центральной России и районов Прибайкалья. Все переселенцы получали большие льготы. Земля давалась им в вечное пользование, семьи освобождались от рекрутской, земской и подушной повинностей. От казны выдавалось пособие.

Лучшим временем деревенской жизни на Амуре считаются годы середины прошлого столетия. Отлаженная машина переселения на Дальний Восток набрала заданный темп.

Наверно, навсегда запомнится

Мне это милое село

С дорогой пыльной за околицей,

С рекой прозрачной, как стекло.

 

Здесь утром возле старой пристани

Гудят надсадно катера

И тишина стоит таинственная

Над речкою по вечерам.

 

Вдоль узких улиц дремлют домики,

И год от года по весне

Во всем селе стоят черемухи

Под окнами белей чем снег.

 

Когда однажды на рассвете

К реке тропа меня вела,

Я понял, что нигде на свете

Нет лучше этого села.

 

Не потому ли слишком тускло

Светило солнце летним днем,

И расставаться было грустно

Мне с этим стареньким селом.

 

 

 

 

 

Со всех концов Советского Союза ехали люди, решившие жить и работать на амурских берегах. Для новоселов строились новые дома с приусадебными участками, дарили им домашний скот. Молодежи предоставлялась возможность выбора специальности. Довольные люди радовались новой жизни.

XXI век повернулся спиной к амурской деревне. Россия, не достроив коммунизма, бросилась осваивать капитализм. И в этой гонке деревня осталась на обочине с обидными метками – «бесперспективная», «пьяная», «вымирающая»…

Лихие девяностые годы развивающегося капитализма отняли у человека деревни право на нормальную жизнь. Новые хозяева приватизировали добычу леса, ликвидировали рыболовецкие колхозы, закрыли цеха переработки рыбы. Отверженные жители «бесперспективных», покидают обжитые места на малой родине.

 

Какое лето на дворе!

Пора большого сенокоса.

Трава на утренней заре

В серебряных сверкает росах.

 

На все гляжу не в первый раз.

Вот луг тебе,

вот лес,

вот поле,

Но, вновь не отрываю глаз

От бесконечного раздолья.

 

Вон как вовсю цветы цветут,

И день звенит на струнах тонких,

И в поднебесье там и тут

Играет жаворонок звонкий.

 

И свежий ветер после сна

Подул бодрее и упорней,

Все глубже неба глубина,

И даль просторная – просторней.

 

 

 

 

 

Амур!

Необозрима твоя ширь:

До горизонта сопки, горы, мари!

Места на удивленье хороши…

Мы все зовем их Родиною малой!

Но, боже мой, хоть как их назови:

Отчизна, Русь или родные веси,

Они в душе у нас живут, как песни,

Они у нас с рождения в крови.

И потому нам целый мир – чужбина,

И потому мы в памяти храним,

Что близко нам, и что, как дочь иль сына,

Не променяем и не предадим.

 

 

С верой и надеждой шли на Амур наши отважные предки. С верой и надеждой русские люди обустраивались на диких землях Приамурья. С первыми казачьими дружинами шли на восток и священники – эти отважные люди от имени Бога благословляли верующих на благие дела. На крутых амурских берегах, как пограничные столбы, устанавливались восьмиконечные кресты – православные святыни, защищающие христиан от болезней и невзгод. Интерьеры первых строений украшались иконами Иисуса Христа и Божией матери, а среди первых строений появлялись часовни и храмы.

Промыслом Божьим назвал Г.И. Невельской поднятие русского флага над Амуром. С православной верой пришел к берегам Дальней России проповедник, этнограф и лингвист Иннокентий Вениаминов. Сын его Гавриил стал священником Амурской экспедиции и зимовал вместе с моряками на Петровской косе.

Более 360 лет пограничные вопросы тревожили приамурские государства. История помнит российско-маньчжурские сражения за Албазин в XVII веке. В XX – конфликты на КВЖД и острове Даманском…

В начале XXI столетия стороны провели широкомасштабную демаркацию российско-китайской границы. Сегодня она имеет по судовому ходу Амура, Аргуни и Уссури – 2744 пограничных километра.

Основным документом для современных дипломатов в пограничном вопросе стал договор 1860 года, основанный на принципах равенства и взаимности. Великие сыны России А. Горчаков, Н. Игнатьев, Н. Муравьев, проявляя дипломатический талант в сложнейшей военно-политической ситуации, смогли переиграть представителей Англо-Французского альянса, чей флот из двух десятков кораблей уже стоял у фортов Дагу в ожидании военных конфликтов.

 

 

Шаловливый ветерок разыгрался на пыльной дорожке, идущей от часовни Святого Виктора к пограничной протоке Казакевичева. Поднял легкую зыбь на воде и, беспрепятственно перемахнув российско-китайскую границу, умчался к югу. Оставив в майском воздухе с детства знакомый Сергею запах цветущей черемухи. Пограничник оглянулся: в нескольких метрах от поста наблюдения красовался вдруг побелевший куст. Память тут же умчала солдата в родные места, восстановила картину: отчий дом, палисадник, старая черемуха. Черемуху посадил дед, вернувшись с войны в сорок пятом, он срубил дом, женился, родил сына и посадил черемуху. Ухаживал за деревом отец.

…Родительский дом в селе под Рязанью, православная часовня на пограничном острове под Хабаровском, черемуха у дома и здесь, на Амуре…

«Наверное, это и есть то понятие, что зовется красивым словом – Родина!» – подумал Сергей, поправляя автомат за спиной.

 

Вглядываясь в сумрачные дали,

Я грущу,

в душе сплошной сумбур.

Вспоминаю, как мы распевали

Песню про границу и Амур.

Как гоняет ветер тучи хмуро,

И про пограничников-ребят,

Как они у берегов Амура

Часовыми Родины стоят.

 

Годы пролетели, словно пули,

Аж над головой был слышен свист,

Кажется, мы здорово уснули,

И забыли, как трубит горнист.

Вновь и вновь смотрю я в даль Амура

И пою все чаще я опять:

«На границе тучи ходят хмуро,

Край суровый тишиной объят…»

 

 

 

 

Амур – река гуляющих проток и островов. В сухие годы они могут исчезать и вновь появляться с большой водой. Но есть у Амура постоянные острова с богатой историей, сохранившие следы пребывания человека железного века (2000–2500 лет назад).

В раскопках на Большом Уссурийском острове найдены остатки боевых доспехов воинов IX–XIII веков, изделия из бронзы, серебра и железа. Археологические находки относятся к культуре амурских чжурчженей, потомками которых считают себя нанайцы.

В состав России острова вошли по Пекинскому договору 1860 года. Активную деятельность на островных землях россияне начали в самом конце XIX века. Амурское товарищество пароходства и торговли оборудовало в протоке Чумная затон для зимнего отстоя судов. Предприниматель С.М. Тарабаров построил заимку, занялся земледелием.

Начиная с середины сороковых годов прошлого столетия, на островных землях стала развиваться экономика города Хабаровска. Появился поселок Уссурийский. В семидесятые годы, решением Хабаровского Крайкома КПСС, началось строительство совхоза «Заря». Соорудили польдеры, почти восемь тысяч гектаров земли мелиорировали. Для защиты совхозных полей от наводнений нагребли земляные валы, построили дамбы.

Однако разногласия в принадлежности островов побуждали пограничные споры.

Точку в возникавших конфликтах на бытовых и дипломатических уровнях поставили Президент РФ В.В. Путин и Председатель КНР Ху Цзиньтао, подписав в октябре 2004 года дополнительное соглашение о российско-китайской государственной границе в ее восточной части. Большой Уссурийский остров был поделен.

 

 

 

Приграничная торговля с соседним Китаем в Приамурье активизировалась в период большой российской разрухи. С началом реформ в сопредельных странах изменилась приграничная обстановка. Демаркация российско-китайской границы по фарватеру рек решила ряд проблем в судоходстве и положила начало заграничному плаванию. Речные порты России и Китая получили статус международных. В приграничных городах Благовещенске и Хэйхэ, Ленинском и Тунзяне, Фуюане и Хабаровске появились таможенные посты, активно заработала торговля. В обиходе обеих сторон появился даже термин – турист-челнок. Это когда человек выезжает за речку с кошельком, а возвращается с огромными мешками ширпотреба. Каждую навигацию только на российско-китайских линиях работают десятки быстроходных теплоходов и несколько специальных судов, переправляющих автомобили.

Первым радетелем торговли на амурских берегах, был граф Н.Н. Муравьев – губернатор Восточной Сибири. Подписывая весной 1858 года Айгунский договор с маньчжурским князем И. Шанем, на страницах которого, помимо пограничных вопросов, были предложения по развитию цивилизованной торговли. Летом того же года, решая вопросы товарообмена, Муравьев на пароходе поднялся по Сунгари верст на двадцать. Этим же путем и с теми же целями по китайской реке два столетия назад плавали дощаники казачьего сотника Онуфрия Степанова сподвижника Ерофея Хабарова.

В спорах и разногласиях Муравьев доказывал китайским чиновникам, что только свободная торговля без стеснений и надзора может быть выгодна для обеих сторон. В XXI веке мечта Муравьева стала реальностью. Сегодня в пограничных пунктах Приамурья оформляются все виды транспорта с пассажирами и грузом.

 

Сегодня над амурской волной ветер колышет полотнища флагов России и Китая. Речники наших стран мирно трудятся на одном фарватере, и вряд ли задумываются над тем, что стало бы с Амуром, не будь той исторической встречи в Айгуне.

Развязав вторую колониальную «опиумную войну» против Китая в 1856 году, англичане предлагали союзникам войти в Амур своим флотом без всяких разрешений на то. Россия же, обращалась к Китаю с предложениями о защите Амура от иностранцев.

«Айгунский договор по существу стал дружественным союзническим актом между Россией и Китаем и был направлен против экспансии западных держав, преграждал им путь к овладению амурским бассейном и дальневосточным регионом. Этот договор закрепил совпадение стратегических интересов России и Китая в середине XIX в.» А. Филонов.

 

За окошком – август озорной,

Скоро осень,

Листья пожелтели…

Это значит: скоро над землей

Желтые закружатся метели.

В школу побегут ученики,

Уберут картофель в огородах…

Все надрывней звонкие гудки

Над рекой разносят теплоходы.

 

 

 

 

Пространство осенней земли

Пронизано вечным покоем.

Мерцает в вечерней дали

Рыбацкий костер за рекою.

 

И неба неброский витраж,

И сумерек облик туманный,

Как будто Куинджи пейзаж,

Как будто этюд Левитана.

 

 

В 2013 году дальневосточники отметили двухсотлетний юбилей человека, которому Россия во многом обязана своим пребыванием на Тихом океане.

В середине XIX века земли Приамурья и Приморья значились, как не разграниченные. С кадетских лет, изучая записки первопроходцев, Геннадий Невельской мечтал побывать на Амуре. Мечта сбылась летом 1849 года, транспорт «Байкал», которым командовал капитан-лейтенант Г.И. Невельской, вошел в Амурский лиман.

«… взлетел флаг на берегах Амура. Да будет он развиваться на вечные времена, во славу матушки России». Г. Невельской.

Это он в 1850 году, на свой страх и риск, от имени российского правительства заявил, что «…весь Приамурский край, до корейской границы, с островом Сахалин составляет российские владения».

Посреди ураганов и гроз,

Где ветра заполошные воют,

Возвышается Тырский утес,

Как никем неповерженный воин.

 

Он свидетель невзгод и побед,

И хотя его статус негромкий,

Чтут его уже тысячи лет

Земляки, старожилы, потомки.

 

Резво бьется Амур возле скал

С оглушающим многоголосьем…

Капитан Невельской, ты стоял

Вот на этом великом утесе.

 

Капитан, ты на Запад взирал

Прозорливо из мест захолустных,

И в грядущее веря, сказал:

– Чужаков на Амур не допустим!

 

Капитан, благородную цель

Ты пронес через все океаны,

На исхлестанном ветром лице

Проступают морщины, как раны.

 

Это след безвозвратных потерь,

Тех, кто шел за царя и Отечество.

Чем измерить утраты теперь

Самых честных сынов человечества?

 

Не сломила их боль и беда!

Не сдались, хоть и смерть их косила.

И поет о них Славу вода

Для России поет! Для России!

 

 

 

Действия Невельского осудил министр иностранных дел России граф Нессельроде и потребовал наказания. Невельской был разжалован в матросы. Однако Николай I назвал поступок капитана молодецким, благородным и патриотическим, произнеся при этом: «Там, где поднят русский флаг – он уже спускаться не должен».

С высочайшим позволением вышло и распоряжение правительства об организации Амурской экспедиции под началом Г.И. Невельского, которому присвоили звание капитана 1 ранга. Первостепенные задачи экспедиции: изучение устья Амура на предмет судоходства, принятие мер к недопущению к побережью иностранных государств, производство топографических работ на реке и местности, промеры фарватера Амурского лимана и Татарского пролива, определение места под строительство поселений и военных постов. Невельской и его команда успешно решили все задачи.

Снимите шляпу – осень во дворе,

как говорят, ни холодно, ни жарко.

Ветра тугие в жгучем сентябре

всю землю кроют желтым полушалком.

 

Озябшей птицей вылетаю я

из своего домашнего укрытия.

Ах, осень, осень, важное событье.

Как полнится теплом душа моя.

 

Скажи, сентябрь, чем ты приворожил

к себе меня?

Как близок мне и дорог

и листопад, что снова запуржил,

и свет берез вдали по косогорам.

 

И этот облетевший палисад,

где под окном столпились георгины,

и в небе клин прощальный, журавлиный,

и эти опустевшие леса…

 

 

 

 

 

Приамурье сегодня – многонациональная территория России. Здесь «прописаны» представители восьми коренных малочисленных народов: нанайцы, ульчи, нивхи, удэгейцы, негидальцы, орочи, эвенки и эвены. Образовано два национальных района – Нанайский и Ульчский.

Нанайцы – самый многочисленный народ, насчитывающий, по данным последней переписи, одиннадцать тысяч человек. Название «нани, нанай», на русском языке звучит как «люди этой земли». Они проживали здесь во все века оседло некрупными общинами по берегам Амура и его притокам. Основные промыслы: рыбная ловля, охота, собирательство дикоросов. Одежду шили из рыбьей кожи и шкур зверей. Жилье одни строили на столбовых каркасах, другие оборудовали землянки. Жилые строения имели очаг, дымоходы которого служили отоплением. В теплое время семьи переселялись в шалаши.

Название народа ульчи (от Мангу – Амур), «мангу най» переводится как люди Амура. Материальная и духовная культура ульчей сложилась в результате многовековых контактов с другими аборигенами материковых родов эвенкийского происхождения, населяющих низовья Амура. Ульчи имели родовые связи и с айнами, живущими на Сахалине. По закону предков ульчи гостеприимно принимали в свой состав людей других этносов. Ульчская община сейчас не многолюдна – около трех тысяч человек. Основные промыслы, как и у других народов Приамурья: рыболовство, охота, собирательство. Вели промысел морского зверя в Татарском проливе. Имели хороший малый флот – лодки для плавания по Амуру, выхода в лиман и походов на Сахалин.

Берега Амура с древних времен заселяют еще и нивхи, орочи, негидальцы, эвенки и другие народности.

 

 

Печальные картины пришлось мне наблюдать в последнем рейсе теплохода «Василий Поярков». Осенняя грусть амурских берегов, закат активной жизни. Безлюдные берега, ржавые корпуса потрепанных Амуром и временем кораблей умирающего амурского флота. Трагедия флота – трагедия амурской деревни. Любое поселение на Амуре крепко связано с рекой. Живет река, не разграблен берег и человек будет при деле. Появились проблемы у реки, опустела прибрежная тайга, не стало работы, не стало и жизни. А вирус гуманитарной катастрофы, уничтожающий деревню, уничтожает и российскую историю на Дальнем Востоке.

Амурский флот, на кораблях которого трудились местные жители, выработал свой ресурс, а новых кораблей Амур не видит с прошлого столетия. Уже не радуют местных жителей белоснежные круизные лайнеры. Мертвая тишина заполняет залы национальных музеев…

С первых лет переселение людей в Приамурье осуществлялось под патронатом государства. Действовали утвержденные в 1861 году переселенческие правила, предусматривавшие значительные поземельные, податные и другие льготы. Земля для переселенцев выделялось в общинное пользование.

Первыми ехали земледельцы из Таврической и Самарской губерний. Прибыв на Амур, они основали вблизи Усть-Зейского поста село Астрахановка. С переселенцами из Перми и Енисейска связано появление сел Белогорье, Егорьевка, Черемхово и Александровское.

Одному Богу известно, сколько бед пережили люди, приспосабливаясь к природным коварствам Амура. На новых землях легко сбывалась только одна крестьянская мечта – вольная жизнь. И платили за нее земледельцы надрывным трудом, голодом, отчаянием и разочарованием.

 

 

Эти печальные фотографии я сделал на Нижнем Амуре в селах Булава и Дуди.

Одинокий дом, точнее его остов, рубленный в русском стиле, «красовался» на берегу. Турист, проходивший мимо, спросил, не у меня и не у себя, а как бы у пространства: «Сколько же лет стены этого дома берегли людей, наверное, вырастили не одно поколение? Какой же была здесь жизнь и почему она оборвалась?»

Дуди – село основано в 1894 году. Возможно, названо так от фамилии переселенца Дудина. С 30-х годов здесь был рыболовецкий колхоз. До наступления рыночных отношений он значился «миллионером». XXI-й век пришел в Дуди полной разрухой.

Две худенькие девочки стояли на окруженном разрухой частного бизнеса пирсе. Они еще не знали, что больше не увидят наш белый теплоход. А меня не покидал вопрос: – «кто ответит за их потерянное детство?»

 

Амур людей к себе манил,

Он звал, притягивал и холил,

Заманчивым приютом был

Искателям счастливой доли.

 

Он стал для них всего родней

На все века, но, тем не менее,

Кругом все больше пустырей

На месте милых деревенек.

 

 

 

 

Солнце Дальнего Востока

Я в крови своей ношу,

От рожденья, от истока

Здешним воздухом дышу.

И, хотя не против странствий,

Но собою быть могу

Лишь средь этого пространства,

Лишь на этом берегу.

 

 

У кого спросить: – нужна ли сегодня амурская деревня России? По чьей вине почти треть поселений оказались отрезанными от цивилизации и значатся бесперспективными?

Мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь из большого правительства обратился к истории, изучил деятельность своих предшественников, и предложил бы создать всероссийское ведомство по развитию (читай – спасению) деревни.

Либеральные реформы рыночной экономики серьезно подорвали «здоровье» аграрного сектора Приамурья. Почти на 90% изменилась собственность. За первые десять лет реформ только в Амурской области из сельхозоборота выпало более миллиона гектаров посевных площадей. Жизненный уровень сельского населения чудовищно снизился. Когда-то зажиточная амурская деревня обезлюдила, территория опустела.

 

Люблю свои амурские места.

Давным-давно мальчишкою беспечным,

О, как мечтал я бакенщиком стать

И жить вдали от сутолоки вечной.

 

Я думал: это ж здорово, когда

Твой дом красиво высится над речкой,

А под окошком светлая вода

Бежит, как годы, далеко-далече.

 

Я думал: как прекрасно налегке

Сесть в лодку на рассвете,

Вскинуть весла,

И знать, что каждый звук твой по реке

Издалека опять к тебе вернется.

 

Там не познаешь ни обид, ни бед,

И сам не оскорбишь вовек кого-то,

В местах, известных только лишь тебе,

Тайком от всех поставишь переметы.

 

Зазря не станешь ближнего винить,

Наговорив семь коробов напрасно.

И бакенов сигнальные огни,

Благодаря тебе не будут гаснуть.

 

 

 

 

Те, кто считает, что их уже ничто не может удивить, на Амуре делать нечего. А может быть наоборот: приедут, увидят и почувствуют, что не утратили способность удивляться. Удивляться, прежде всего – размахом реки, ее величием. Своеобразием приамурской природы – кроткой и нежной, дикой и суровой.

Прошедшие к Тихому океану амурской дорогой русские люди не только написали новую историю Амура – последней из великих рек открытой европейцами, но и обустроили ее берега. Большие ученые и литераторы А.Ф. Миддендорф и Р.К. Маак, Н.М. Пржевальский и В.К. Арсеньев, М.И. Венюков и В.Л. Комаров, К.И. Максимович и А.П. Чехов и еще десятки светлейших голов России проплывая Амуром, своим талантом наполняли страницы новой истории Приамурья. Оставив потомкам неоценимые труды почти во всех направлениях естествознания.

Дети и внуки первопроходцев, без громких слов, присягнули на верность Амуру, приняв эстафету старших поколений, продолжили их дело.

Что, прежде всего, оставляет после себя землепроходец? Тропу, проложенную в неведомом краю. Человек, идущий следом, превращает ее в дорогу. А дорога, какой бы она ни была, служит людям связующим звеном в общении. Добрая дорога – знак доброй жизни.

Прародителем всех земных дорог Дальней России, конечно же, является Амур. Он пронес на своих волнах дощаники и плоты русских мужиков. Проверяя их характеры свирепым ветром и крутой волной. Выстояли, приноровились к дикостям необузданной реки. Подружились. Амур стал главным помощником в строительстве других дорог – обозных, автомобильных, железных и даже воздушных. Строительные материалы для аэропортов в Хабаровске, Комсомольске, Николаевске везли рекой.

Люди нашего суматошного века предпочли речной дороге скоростные магистрали. Однако, водный транспорт, кстати, самый экономичный, не теряет надежды и веры, что на фарватерах Амура опять появятся большие корабли.  

 

 

Долгие годы Амур оставался единственной дорогой к океану. Сезонность работы реки затрудняла снабжение развивающегося региона.

1891 год вошел в историю России началом строительства Великого сибирского пути. Правительство решило соединить «чугункой» Москву с Владивостоком. Главным связующим звеном стальной магистрали становится Хабаровск. Направлены в город на Амуре рельсы Уссурийской магистрали. А с запада к Хабаровску тянулась «Амурская колесуха». В первом десятилетии XX века рельсы магистрали подошли к Амуру с двух сторон…

Железнодорожный мост на Великой реке – особый предмет гордости. Его заложили 30 июля 1913 года, а 5 октября 1916 года мост уже принял первые составы.

В начале прошлого столетия мост через Амур у Хабаровска считался самым длинным (2600 метров) и самым красивым в Старом Свете. Известность мосту принесли металлические конструкции пролетных строений инженера Лавра Проскурякова. В 1908 году его проект был удостоен золотой медали всемирной выставки в Париже. Пролетная ферма профессора Проскурякова стояла в одном ряду с проектом башни Эйфеля.

В 1991 году началась реконструкция мостового перехода. За семь лет обновления строители уложили 58 тыс. кубометров бетона, смонтировали почти 25 тысяч тонн металлоконструкций. По завершению работ у мостового перехода появились дополнительные обязанности – автодорожный проезд.

Амурский мост – ворота в славный град Хабаровск.

 

 

 

 

Профессия предоставила мне возможность видеть жизнь не только по горизонту, но и с высоты птичьего полета. С верхней точки Хабаровск очаровывает. Мне он кажется огромным кораблем, разрезающим утесом, как форштевнем, воды великой реки.

Любуясь красотой сегодняшнего Хабаровска, с большим трудом представляю, что чуть больше полтора столетия назад эти места надежно прикрывала непроходимая тайга.

Хабаровск достался России проницательностью Невельского, умом Муравьева и трудом Дьяченко, их сподвижников. Тех, кто первым ступил на этот дикий берег и срубил здесь первую русскую избу. Главный город Амура хранит архитектурные автографы многих поколений от замысловатых кружев пропильной резьбы, лепного и металлического декора, колонн и шпилей до современных фасадов стекла и бетона.

Отражаясь солнечными лучами в куполах, возрожденных и вновь построенных храмов, в современных зданиях, вид города подчеркивает свободный полет архитектурной мысли.

Впитав в себя связь времен, сочетание архитектуры прошлого и настоящего, Хабаровск получил четкий, неповторимый облик в природной среде. Город-красавец на бреге реки подчеркивает тесную связь с Амуром.

В своей юности Хабаровск был сплошь деревянным. Дома ставили на местах, приглянувшихся хозяевам, без всяких проектов. Специалисты характеризуют постройки того периода народным зодчеством. Одна из архитектурных традиций, рожденных в России – это пропильная резьба. Украшение карнизов, наличников, ставень, мансард когда-то являлось обязательным атрибутом при строительстве дома. Вместе с мастерами центральной России традиция пришла и на Дальний Восток.

 

 

Амурский утес – своеобразный бренд Хабаровска. Десятки лет это знаменитое место служит украшением туристических буклетов, проспектов и книг о главном городе Амура. С высоты утеса открываются прекрасная картина – река шириной в два километра. Правый берег в горах Хехцира и уходящая за горизонт левобережная равнина. Виды на набережную, пляж, речной вокзал, и спортивный комплекс – стадион имени В.И. Ленина.

На каменной глыбе у подножья утеса укреплена мемориальная доска с текстом: «19(31) мая 1858 года на этом месте солдаты 13-го линейного Сибирского батальона основали пост Хабаровка». Военному посту было суждено стать прекрасным городом – столицей Дальнего Востока.

30 октября 1880 года Хабаровка получает статус города, через четыре года становится столицей Приамурского генерал-губернаторства, и в 1893 году переименовывается в город Хабаровск.

Хабаровск, с тобою вдвоем

По жизни мы бодро шагали,

Люблю на утесе крутом

Стоять и рассматривать дали,

И слушать, как ветер гудит,

Вещая о городе были,

А он над Амуром летит,

Расправив могучие крылья.

 

 

 

 

Я по свету дни и ночи колесил,

В каждом городе искал я чудеса,

Каждый город был по-своему красив,

Где дома взлетали прямо к небесам.

 

А в Хабаровске – дома, как терема,

Хорошеет с каждым годом город мой,

И, мне кажется, история сама

Разбросала этот город по холмам,

Наделив его роскошной красотой…

 

 

Река и город. Хабаровск и Амур – неразделимы. Река привела сюда первые русские струги, поила и кормила людей, вошедших в тайгу с топорами.

Первые сплавы – караваны из пароходов, барж, лодок и плотов, груженных армейским скарбом, шли по течению к самому устью. Муравьев приглядывался к берегам, помечая места будущих поселений. Естественный ландшафт определил «фасад» будущего города. Высокий берег Амура, три больших холма и между ними речки Бури и Ури (Чердымовка и Плюснинка) стали ключом застройки поселения. Приглядитесь и вы к этому городу, к его улицам, домам, площадям и памятникам. Хабаровск – хранитель истории Дальней России, памяти людей, подаривших Отечеству великую реку и богатейшие земли на ее берегах. Имена этих замечательных людей в названиях улиц и площадей моего города.

 

Где дали таежные необозримы,

Где ветры шальные поют,

Стоит на Амуре

Наш город любимый

В суровом студеном краю.

Над ним облака величаво и споро

Бегут друг за другом вослед,

Воспетый в поэмах и песнях наш город

Нам дорог с младенческих лет.

 

 

 

 

Амурскую дорогу открыл первый Муравьевский сплав. Изначально ее «проезжую» часть метили вешками – шестами с пучком соломы над водой и мешком с песком под водой. Потом появились бакены. В нужных местах по берегу стали устанавливать постоянные знаки – створы. Сегодня в судовождении по морям и рекам активно участвует космос. Но, до включения в работу спутников, дорогу на реке прокладывает человек. Определяя глубину и ширину, повороты и радиусы закругления судового хода. Водная поверхность в центре фарватера шириной в 140 метров и глубиной, при средней воде, до 3 метров – есть судовой ход, в центре которого и рисуется та ниточка, строго по которой должны ходить суда. Судьбы тысяч людей связаны с голубыми дорогами Приамурья. Здесь несут вахту речники, пограничники, наблюдатели гидрологических постов, ихтиологи и десятки других профессий.

Вот и мы уже другими стали,

Я никак поверить не могу,

Что совсем недавно мы стояли

Вон на том высоком берегу.

 

Безвозвратно пролетели годы.

Вспоминаю, как еще вчера

Мимо проплывали пароходы,

Лодки, теплоходы, катера.

 

Наступили времена другие,

В памяти все прошлое живет,

Не с того ль порою ностальгия

Душу мне жестоко так и рвет.

 

Может, потому, довольно часто,

Вдаль гляжу,

и кажется, вот-вот

Там, где поворот,

гудок раздастся

и колесник мимо проплывет.

 

 

 

 

Вечереет. Блики остывающего солнца желтым бисером посыпают дорожку спешащему куда-то маленькому кораблику. А он – трудяга, белым лебедем скользнул по золотистой глади, спешно развернулся, умерил спесь, и ткнулся в берег. Человек двадцать, в рабочей одежде, с сумками и коробами сошли по узкому трапу.

Солнце, прячась за кустами тальника, сворачивала день. Затихший берег опустел. И маленький кораблик, уставший от дневной суеты, задремал, забыв поднять даже трап-хоботок. На борту я прочел название – «Бриллиант».

Боже мой, а ведь это тот кораблик, что катал нас, выпускников средней школы № 52, более полувека назад. Тогда на пристани Свободного – городка на Зее – «Бриллиант» был единственным пассажирским теплоходом.

В пятидесятые годы прошлого века теплоходы этого класса строились в Благовещенске…

 

 

На пристани стояла.

Грустила или нет?

Наш теплоход отчалил,

Оставив белый след.

 

И эта деревушка
Все дальше от меня…

Какая-то старушка

Стояла у плетня.

 

А люди покидали

Медленно причал,

И кто-то: «Галя! Галя!» –

Нам долго вслед кричал.

 

И ты вся голубая

По глади неспеша,

Казалось, как святая,

За теплоходом шла.

 

 

Вокзалы – места короткого пребывания, места грусти и радости, огромные залы, наполненные людской суетой. Вокзалы железных дорог и аэропортов исчезают из памяти вместе с последним гудками поездов или воем турбин самолетов. Другое дело – речные вокзалы. В их таинственной тишине, под легкое шуршание волн, путник обретает спокойствие и уверенность перед дорогой. Они сразу не забываются. Память долго хранит медленно плывущую рядом реку, легкие толчки швартующихся к вокзалу теплоходов, и неповторимую архитектуру. Творчество, нет, не зодчих, а плотников-умельцев создавать из простого что-то большое. Речные вокзалы – дебаркадеры – своеобразная деревянная архитектура с пропильной резьбой в русском стиле. И совсем не важно, что их деревянная вязь уступает вологодским или подмосковным мастерам пропильной резьбы.

Если место для военного поста Хабаровка предложил
Г.И. Невельской, то территорию для Комсомольска-на-Амуре – определил Я.Б. Гамарник выполнявший распоряжение Правительство СССР. Амур предоставил строителям удобный берег, и русло с подходящими глубинами.

Тридцатые годы двадцатого столетия вошли в историю страны массовым движением на Амур. Десятилетие своего рождения Комсомольск уже отмечал спуском на воду океанских кораблей и поднятием в небо боевых самолетов. Рос город, рос и его промышленный потенциал – авиа- и судостроение, черная металлургия и нефтепереработка, железнодорожный узел Транссиба и БАМа, электроэнергетика и пищевая промышленность, Сегодня этот город известен всему миру, прежде всего брендами своих изделий. Это город подвига и славы России. А воротами города служит речной вокзал, стоящий на месте высадки первых строителей.

 

 

 

 

В самый разгар навигации теплоход «Василий Поярков» шел Нижним Амуром в Николаевск. Это был последний рейс знаменитого лайнера. Годы реформ – перехода от социализма в капитализм – развалили отлаженную многолетием структуру Амурского пароходства. Чехарда с приватизацией, спекулятивная скупка акций бывшего монополиста, уход в самостоятельное «плавание» портов и береговых служб разорвали отлаженный транспортный комплекс на реках бассейна. Когда-то к причалам амурских портов суда стояли в очереди, а докеры работали в три смены. Новые собственники, урвавшие по два-три корабля, борясь за прибыльные контракты, погрязли в судебных спорах. Избавились от круизных лайнеров, довели до полного износа суда пригородного сообщения и теплоходы на подводных крыльях, когда-то регулярно «летавшие» по деревням и весям Амура. И все это на глазах руководящих чиновников.

Фотографируя печальные картины пустующих причалов амурских портов, я вспомнил газетные публикации к 150-летнему юбилею выдающегося деятеля России XX века П.А. Столыпина. Государственник, реформатор, радеющий за сильную процветающую страну, как никто понимал значение для России восточной окраины. Он считал, что Дальний Восток не только запас земли для будущих поколений россиян и кладовая природных богатств, но и обеспечение империи статуса тихоокеанской державы. Убеждал коллег, что оставлять этот край без внимания было бы проявлением государственной расточительности. Выступая, на одном из заседаний Государственной Думы говорил: «Если мы будем спать летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками, и когда мы проснемся, может быть, останется русским только по названию».

Помнят ли представители сегодняшних властей эти наказы?

 

 

Хабаровск – мой приют,

мой вечный кров.

Я с ним делю и радости и горе…

Мне грустно без амурских берегов,

Без северных ветров охотоморья.

Здесь все навек родное,

Здесь исток

Моей любви, и гордости, и силы,

Здесь Родина моя,

моя Россия,

Здесь дом мой и отечества дымок…

 

 

В Хабаровск мы приехали в начале восьмидесятых годов прошлого столетия. Жили на одном этаже дверь в дверь, дружили семьями, частенько устраивали семейные ужины. Друзья наши Виталий и Лида – бывшие комсомольчане, хотя уместно ли здесь прошедшее время. Сегодня они живут в Петербурге и оба страдают одной болезнью – ностальгией, тоской по городу своей юности. Это Комсомольск-на-Амуре, город, к которому каждый дальневосточник питает особые чувства. Там любой камушек – история, любое старое дерево, каждый дом, площадь, улица – свидетели трудовых подвигов молодежи трех поколений россиян.

Комсомольску за восемьдесят, а он, как прежде – город юности и будет таким вечно. Я не знаю города на земле, который обладал бы такой же биографией, как Комсомольск-на-
Амуре. Не знаю и примеров сравнимых с трудовыми делами его горожан.

Прошлым летом, волею судьбы мои друзья оказались в Хабаровске, их первое пожелание – скорее в Комсомольск.

Небольшой кораблик медленно катился по течению от речного вокзала вдоль левого берега. В окно нашей каюты заглянули портовые краны, за ними строения необычной архитектуры – корпуса Комсомольского судостроительного завода. Виталий, генерал-лейтенант в отставке, смахнул слезу. В середине прошлого века его – выпускника Одесского института направили строить корабли на этот завод. По-разному складывалась жизнь, и служба, однако весь путь до самых пенсионных ворот проходил рядом с Амуром, оставляя в памяти дикие берега реки, землянки, палатки, первые корпуса заводов, первые корабли и самолеты, первые радости…

Спасибо тебе, Комсомольск-на-Амуре, за твой деловой размах, за твою силу и красоту, за твою способность воспитывать настоящих людей!

 

Село Пермское, что 360 км от Хабаровска, упоминается еще в 1910 г. О.П. Вяземским в проекте строительства железной дороги от станции Уруша до Императорской Гавани. В Пермском планировалось строительство артиллерийского и судостроительного завода. Семнадцатый год изменил планы царского правительства. К ним вернулись в 1932 году и объявили мобилизацию, чтобы строить города и предприятия для создания кораблей и самолетов. Оба завода задумывались, как самые современные по тем временам, способные выполнять государственные заказы особой стратегической важности. Пермское стало главной базой «Дальпромстроя» и было переименовано в город Комсомольск-на-Амуре. С началом навигации пароходы «Колумб» и «Коминтерн» доставили на стройку века около тысячи молодых энтузиастов. Через год были определены площадки и заложены фундаменты будущих заводов.

История Комсомольска – уникальна. Впервые, на далекой окраине России, с нулевой отметки страна строила город и его экономику. Рядом с будущими гигантами авиапрома и судостроения возводились площадки – «Амурлитмаша» и «Амурстали» – первенца дальневосточной металлургии. Предприятия еще не завершив строительства, выпускали продукцию. Люди, в большинстве своем не имевшие отношение ни к корабельному делу, ни к самолетостроению смогли в кратчайшие сроки поднять в небо самолеты и отправить в океанские плавания корабли.

Крейсеры, эскадренные миноносцы и подводные лодки, в чьих «паспортах» значилось место рождения – Комсомольск-на-Амуре, вместе с самолетами Илюшина и Туполева внесли весомый вклад в нашу победу над фашистами Германии и милитаристами Японии. Мировая практика не знала подобных темпов и достижений индустриализации.

 

 

 

История хранит события на реке Шилка, в ста километрах от Сретенска. 14 мая 1854 года (по старому стилю) прибывший сюда Н.Н. Муравьев обратился к народу: «…Настало время отправиться в поход, помолимся Господу Богу и попросим Его благословения на наше путешествие». Караван, из различных плавсредств, растянувшись по реке на две версты, начал движение. Пассажирами были солдаты, отправляющиеся на защиту Камчатки. В документах это событие значится – началом судоходства на Амуре и рождением Амурского пароходства. Проотцом флотилии значится кораблик – «Аргунь» с паровой машиной всего-то в 60 лошадиных сил. Через пять дней после начала плавания «Аргунь» вошла в Амур, а 25 июня прибыла в Николаевск.

«Вся Сибирь встрепенулась при вести об открытии плавания по Амуру», – написал Г.И. Невельской, встретив флотилию в Мариинске.

Сегодняшним судоводителям трудно даже представить плавание в слепую – без карты, без опыта по незнакомой реке. Первые амурские капитаны были морскими офицерами, не имевшие опыта плавания по рекам и водили свои корабли, как говорится: «на ощупь». В каждом плавании рисовали профили реки, промеряли глубины, отмечали опасности.

Третью амурскую навигацию открывали уже пять самоходных судов. По политическим и экономическим соображениям все пароходы были государственными. И только через четверть века казенные плавсредства стали переходить в частные руки.

Корабли для Амура строили в Бельгии, Германии, Голландии, Финляндии и на российских верфях. Флот Амура быстро развивался и в конце XIX века насчитывали уже 56 пароходов и 64 баржи. К месту работы суда доставлялись морским путем секциями, с последующей сборкой на местах.

 

 

Любуясь «полетом» теплохода на подводных крыльях, я спросил молодого штурмана «Василия Пояркова»: знает ли он, как появился флот на Амуре? Молчание. Личность П.В. Казакевича тоже не пробудила интеллект молодого речника. Хотя Петр Васильевич заслуживает особого уважения и памяти своих сегодняшних коллег. Сподвижник Невельского, старший офицер транспорта «Байкал» первым исследовал Амурский лиман, произвел промеры, определил фарватер и поднялся по реке на десятки верст. По личному указанию Муравьева, Казакевич, вместе со Сгибневым, тоже морским офицером, произвел промеры низовья реки Шилки.

В 1854 году Муравьев поручает Казакевичу командовать флотилией первого сплава. Есть в карьере Петра Васильевича эпизод и двухлетней купеческой деятельности в Российско-Американской компании. В Америке он занимался вопросами приобретения кораблей для России.

Я – бродяга в душе,

в моем сердце живет

Страсть к поездкам

(такая натура).

Помани,

и меня «Метеор» понесет

По широким просторам Амура.

 

С замиранием буду разглядывать гладь,

Острова,

что проносятся мимо.

Это чувство словами не передать,

Это чувство ни с чем не сравнимо.

 

Буду петь, словно еду навеселе,

Буду верить

(с сомненьем, конечно):

Человека

мне близкого духом

в селе,

В том, далеком,

Я все-таки встречу.

 

 

В изучении, освоении и обустройстве Дальнего Востока заметную роль сыграли морские пароходы «Америка», «Маньчжур», «Японец». Появление этих кораблей в составе Тихоокеанского флота заслуга П.В. Казакевича.

На Амур Петр Васильевич вернулся в звании капитана 1-го ранга и должности губернатора Приморской области. Современники отмечают его губернаторство под девизом: «Праздность и лень – мать всех пороков». Он загрузил полезной работой всех офицеров и гражданских чиновников.

В первый год своего губернаторства Казакевич открыл в Николаевске мореходное училище. И пока предложение утверждалась в Петербурге, преподаватели – морские офицеры работали на общественных началах. Николаевская мореходка пополнила российский флот на тихом океане молодыми, знающими дело офицерами. Среди которых был и знаменитый адмирал С.О. Макаров.

Весной 1860 года, уже произведенный в контр-адмиралы, Казакевич лично исследует южные гавани Приморья. На флагманском корвете «Америка» открывает удобные бухты и называет их – Ольга и Владимир. Участвует в основании Владивостока. Готовит основу для заключения договора с Китаем о присоединении «ничейного» Приморья к России. Председательствует в комиссии по пограничным вопросам на реке Уссури и озере Ханка.

Активность Петра Васильевича прослеживается и в культурно воспитательной деятельности. По его указанию в Николаевске построили Морской клуб, открыли первую на Амуре библиотеку, создали любительский театр. Первая на Дальнем Востоке газета под названием «Северное Поморье» издавалась по личному указанию молодого губернатора.

П.В. Казакевич по выражению М. Бестужева: – «продвинул Амурское дело на 50 лет вперед».

 

 

 

Река страны, оглохшая

от чаек,

Не выплачешься листьями лозы.

Тащи баржи, пошевели причалы,

Как желтый сом

Метровые усы!

 

Грузи леса.

Высоковольтных линий

Неси столбы, волною грохоча.

Кидайся грудью в солнечные ливни,

Тебе и Дон и Волга до плеча!...

 

 

Российский флот на Амуре развивался параллельно с темпами заселения побережья. И к концу XIX века уже активно работал на главной реке и ее притоках. Если изначально суда Амуру поставляли зарубежные корабелы, то с постепенным становлением экономики на реках бассейна, стали появляться плавсредства с русскими паспортами.

Судостроение на Амуре развивалось быстрым темпом. Верфи Благовещенска, Сретенска Свободного, Хабаровска, Николаевска спускали на воду свои корабли. В конце тридцатых годов открылись цеха крупнейшего судостроительного завода в Комсомольске-на-Амуре. Там началось строительство морских линейных кораблей – крейсеров и подводных лодок.

1945 год вписался в историю амурского флота боевыми строками. Речники занимались переброской войск и техники на правый берег Амура, где шли бои с японцами.

Солнце и звезды, дожди и туманы,

Катер идет от верховий к лиману,

Волны спросонья бурлят на бегу:

«Зея… Бурея… Шилка… Амгунь…»

 

Разные ветры, другие причалы,

Катер на гребнях амурских качает,

Реки впадают в большую реку:

Зея… Бурея… Шилка… Амгунь…

 

«Что же ты выберешь?» –

мать меня спросит.

«Мама, – отвечу, – я буду матросом,

Я позабыть их уже не смогу –

Зею, Бурею, Шилку, Амгунь».

 

 

 

 

«Золотой век» Амурского пароходства наступил через сто лет после спуска первенца. Только за одну пятилетку флот Амура пополнили 198 самоходных и 138 несамоходных единиц. На пригородных маршрутах, прогулочных рейсах появились малые пассажирские теплоходы серии «Москвич». В длительные рейсы отправились грузопассажирские лайнеры типа «Ерофей Хабаров» проекта 860. Они же стали выполнять и первые туристические рейсы.

В 1967 году речное пароходство вышло на морские просторы. Первый теплоход серии река-море – «Морской-1» совершил плавание к берегам Японии с грузом экспортного леса.

Двадцатое столетие речники Амура завершали, ежегодно перерабатывая по тридцать миллионов тонн различных грузов. Услугами пароходства пользовались более двух миллионов человек.

Великолепная семерка, уже упомянутого 860 проекта, современных, по тому времени лайнеров: «Василий Поярков», «Ерофей Хабаров», «Г.И. Невельской», «Пржевальский», «Миклуха-Маклай», «Семен Дежнев», «Георгий Седов» украшали реку не одно десятилетие, выполняя грузопассажирские рейсы в города и поселки Среднего и Нижнего Амура. Однако с пропиской в пароходстве скоростных судов на подводных крыльях, принявших на себя пассажирские перевозки, не у дел оставались тихоходные лайнеры. Это подтолкнуло руководителей пароходство активизировать работу с управлениями по туризму. Что дало положительный результат. За путевками на круизные рейсы по Амуру выстраивались очереди. Заявки приходили от профсоюзных комитетов различных областей СССР и иностранных турфирм. Удовлетворяя запросы туристов, в Хабаровск привели новейший лайнер – «30 лет ГДР».

 

Судьба любого корабля – это служба людям от стапелей и до мартеновских печей. На снимке теплоход с богатой биографией. В составе великолепной семерки он назывался – «Пржевальский». Пройдя реконструкцию на Харбинском судостроительном заводе (КНР), его именовали «Звезда Амура», а в год Муравьевского юбилея теплоходу дали имя «Граф Муравьев-Амурский». Однако долго служить под этим именем, ему было не суждено. По ряду причин и законов капитализма три туристических лайнера, еще способных служить туризму, были разграблены, списаны и за бесценок проданы. Амур остался без кораблей круизного класса. Хотя все в верхах и низах понимают, что статус туристической территории весьма почетен и приятен для регионального бюджета. А в наших условиях многодневные прогулки по большой реке есть главный хит в этой сфере. Не могу сказать конкретно по чьей вине, но мы его лишились.

 

Торжественная музыка звучала,

Напоминая прошлое,

И вот,

Вдруг сердце исступленно застучало,

Когда увидел я,

как от причала

Отходит величаво теплоход.

 

И у меня отяжелели веки

И пеленой подернулись глаза.

Шипенье волн донес до слуха ветер,

Шел теплоход,

с которым я навеки

Давным-давно судьбу свою связал.

 

Шел теплоход, как в праздники и в будни,

Гудком прощальным растревожив даль.

По палубам прохаживались люди,

А за кормой вся в бликах изумрудных

Кипела возбужденная вода.

 

Жара насквозь пронизывала лето,

А теплоход, ложась на курс, гудел,

Он, видимо, гудком уход отметил,

Я вслед глядел и даже не заметил,

Как стихло все и берег опустел…

 

 

Посмотрите на глобус и сопоставьте размеры суши и водной поверхности нашей планеты, ее следовало бы назвать не земным, а водным шаром. И великий Амур – лишь частичка этого пространства. Он своеобразен и в русле, и в берегах. Высокогорье, черноземы междуречья, озера, пойменные луга. Амур Верхний, Средний, Нижний. И все это, прежде всего – вода. Сколько чувств может всколыхнуть амурская вода вместе с красой амурских пейзажей. Сколько ощущений чего-то светлого и в то же время грустного пробуждает она. В бурном ли потоке или в зеркальной глади. Какой энергией подзаряжает человека. Любая усталость проходит на удивление быстро, если люди садятся передохнуть у воды.

Водным царством величают Амур, особенно Нижний. Там десятки сотен различных больших и малых проток, широких и узких рукавов тянутся на километры в различных направлениях.

Амур – река мирового значения. Ее бассейн богат природными ресурсами, способными влиять на развитие Северо-Восточной Азии, и очень важен для всей планеты. Ученые многих стран участвуют в постоянных мониторингах водного пространства, наблюдают за экологическим состоянием флоры и фауны, следят за здоровьем людей, живущих на амурских берегах. Регулярно проводят комплексные исследования экологических, гидрохимических и гидрологических проблем. А скоро забот амурской науке добавится.

После катастрофы, причиненной Приамурью большой водой в 2013 году, компания РусГидро начала активно лоббировать строительство противопаводковых ГЭС. Лет двадцать назад эта идея уже всплывала. Но тогда экологическая экспертиза отклонила проекты. Выдержит ли Амур еще один гидроудар, если сегодня победят энергетики?

 

 

Однажды, гуляя по набережной, внук спросил меня:

– Дед, ты служил в военно-морском флоте и плавал по Амуру, скажи какие корабли сложнее водить – морские или речные?

– Думаю, речные. В море капитан сам прокладывает курс своему кораблю и наносит его на штурманскую карту. На реке капитаны тоже водят суда по картам, но, на которых уже проведена четкая линия – ось судового хода. А на таких реках, как наш Амур, плавание зависит от часто меняющихся глубин в фарватере водного потока. Штурманы, геодезисты, программисты и еще десяток различных профессий, постоянно следят за поведением судоходных рек. Вычисляют скорость и объем потока, следят за изменением глубин, отклонениями, в связи с наносами, от ранее намеченных маршрутов. Все изменения в поведении рек фиксируются, корректируются, наносятся на карты лоций. Информация тут же направляется судовладельцам и капитанам.

Они лежат почти рядом – пароход «Менжинский», утонувший в 1943 году и теплоход «Транс-Амур 2», получивший пробоину 2014 году. Третий утопленник в этом квадрате – баржа, ушедшая под воду в 2000 году.

Причина трагедии «Менжинского» покрыта тайной. Причина потопления «Транс-Амура 2» – та самая баржа, что лежит здесь четырнадцать лет. На нее и «наехал» рулевой пострадавшего теплохода.

Раньше, когда судовой ход проходил по соседству, баржа была огорожена буем. Но неугомонный Амур изменил направление водного потока, уведя глубины в сторону. По этой причине, согласно правилам судоходства, буй сняли, и тут же, специальные службы по всему бассейну распространили информацию, указав новый маршрут судового хода.

Однако по не известной нам причине ни капитан, ни судовладелец не довели информацию до экипажа. Результат на фотографии.

 

 

 

Удочери меня, старик Амур!

К своим зеленым берегам прибей…

Века ты прожил, ты могуч и мудр,

Ты много знал людей и кораблей.

 

Меня на легкой лодочке судьбы

На твой могучий вынесло простор.

Ты хрупкую скорлупку не губи,

Не погаси мой маленький костер…

 

 

Амурские деревни особенны, у каждой своя судьба. Одни появлялись в XIX веке, другие рождались в XX. Население одних занимается сельским хозяйством. Местные пахари и животноводы кормят города и рабочие поселки по всему Амуру. Жители других – рабочие промышленных, рыболовецких, золотодобывающих, лесозаготовительных предприятий.

Берега Амура заставлены поселениями с именами на русском и украинском, а рядом названия на языках коренных народов Приамурья. Богородское, Вознесенское, Полтавка, Троицкое, Сикачи-Алян, Джари, Нерген, Омми, Халбы.

На Мариинской протоке русское село с одноименным названием поставлено в 1853 году сподвижником Г.И. Невельского Н.К. Бошняком, а рядом Булава – бывшее стойбище ульчей. На правом берегу Нижнего Амура стоит Софийск, когда-то претендовавший на столицу Приамурья.

Час был пасмурный, вечерний.

Я на шустром катерке

Продолжал свое кочевье

По Амуру, по реке.

Разгулявшиеся волны

Катер с шумом разрезал,

И на всех своих валторнах

Ветер мрачное играл.

Сопки синие далеко

Чуть дрожали в мираже…

Было как-то одиноко

И тоскливо на душе.

Размышляя об Амуре,

Я без устали курил…

– Ты, однако, много куришь, –

Капитан мне говорил.

Отвечал:

– Тоска напала,

Ну, заела, нету сил.

Отмахнувшись, шел на палубу

И опять вовсю курил.

Но исчезли все заботы,

Что-то в сердце расцвело,

Когда вдруг за поворотом

Показалося село…

 

 

 

Леса России служат Отечеству с древнейших времен. В тяжелые годы набегов орды, лес защищал русские земли. Воины валили могучие деревья вершинами встреч скачущей конницы противника. Доходы с продажи леса пополняли казну государеву. Понятие корабельная сосна вошло в историю и литературу со времен строительства первых поморских кочей. Флот России, «зачатый» Петром I, тоже обязан русскому лесу. Лес под Воронежем стал колыбелью первых российских кораблей. «Сие место красно есть!» «Золотой куст Российского государства». Прогрессивный царь был хозяйственным человеком, повелевал беречь леса. По его указам за самовольную рубку леса полагалась смертная казнь. Леса же, растущие вдоль речных берегов, объявлялись вообще неприкасаемыми. Будучи неплохим гидротехником, Петр I понимал, что именно лес является регулятором стока, что уменьшает высоту паводкового уровня.

Не трудно догадаться, какой радостью наполнялась душа прогрессивного царя, когда читал он «скаски» открывателей земель с девственными лесами при Амуре. Конечно же, не в тех подробностях, что сегодня доступны нам, был знаком и с зеленокудрым царем Приамурской тайги – кедром. Хотя настоящее имя нашего зеленого земляка – сосна кедровая. Однако мы привыкли величать его просто кедром. Это имя как-то больше подходит самому могучему дереву дальневосточной тайги. Счастливчики, побывавшие рядом с полутораметровым в диаметре стволом и высотой почти в пятьдесят метров, запомнят эти минуты на всю оставшуюся жизнь. Запомнят запах живицы и эфирного масла, чистейший воздух, обогащенный кислородом и фитонцидами. А случись это встреча в урожайный год и под кедром обнаружатся шишки размером в десять, пятнадцать сантиметров, а в каждой почти полторы сотни орехов. Каково?

 

 

Леса Приамурья богаты хвойными породами: лиственница, ёлка, сосна, пихта. Здесь растут и чисто дальневосточные породы – маньчжурский ясень и маньчжурский орех, ильм и бархат амурский. Есть дуб и липа, тис и тополь, несколько видов берез. Растут жасмин и сирень, облепиха и дикие яблони, жимолость и бересклет, груши и даже абрикосы. Среди множества трав и кустарников немало лекарственных. «…Складывается образ леса как живого существа, чрезвычайно благожелательного и деятельного на пользу нашего народа… Давно пора бы воздать ему хвалу, какой заслуживает этот милый дед, старинный приятель нашего детства, насмерть стоящий воин и безотказный поставщик сырья, кормилец рек и хранитель урожаев». К этим словам Леонида Леонова хочется добавить: – жизнь человека тоже во многом зависит от леса, а не только от воздуха и воды.

Лес на амурских берегах начали рубить с середины XIX столетия. Места под вырубку определялись в верховье рек, у самой воды. Тут же вязали плоты и, при хорошей воде, кубометры строевого леса сплавом отправлялись к местам новостроек. С годами лесорубы расширили свою деятельность. Лес пошел сначала на внутренний рынок, а потом и за границу. Заготовка леса и продажа развивалась активно и приносила не малые доходы государству. Ежегодно в Приамурье заготавливалось более десятка миллионов кубометров. По самым дальним уголкам тайги разбросаны участки заготовителей. Там начинается цепочка конвейера, проходящего по пыльным дорогам, к нижним складам у воды. Дальнейший путь амурского леса, на кораблях и баржах, лежит в заморские страны. Миллиарды кубометров круглого, определенной длины делового леса, уплывают в порты Японии, Китая, Кореи.

 

 

Трудно подсчитать, сколько вырублено леса за полтора столетия пребывания человека на амурских берегах. Науке известно другое – благодаря людским стараниям девственных лесов в Приамурье осталось не более десяти процентов, что, по утверждению ученых, серьезно влияет на экосистему рек бассейна. Во времена Советского Союза в печати мелькала цифра – 125 миллионов кубометров спелого леса, годного к вырубке. Конечно же, цифра эта давно устарела, леса России переживают опустошительные потрясения: хаотичные вырубки, пожары, частые ветровалы, гибельное нашествие шелкопряда и всесокрушающее деяние современных лесозаготовителей, вопреки разуму, только половина заготовок пускается в дело, а остальное в отвалы, гниль и мусор. И если раньше барыши от продажи леса шли в казну, то сегодня в карманы владельцев лесных угодий и хозяев леспромхозов.

По сей день рубка и торговля лесом – один из самых выгодных вариантов бизнеса на Дальнем Востоке. Петровские законы – суровое наказание за незаконную вырубку леса – давно отменены. Сегодня вокруг русского леса идет борьба между специалистами, защищающим нашу тайгу на научной основе и предпринимателями, чья философия – «слишком мало зарабатываем на лесе». Петр I и последующие правители России выстроили систему бережного отношения и рачительного лесопользования, создав за два столетия добротные лесные службы. Чудо природы – лес – изучали, преумножали, охраняли. Большевики реформировали лесное хозяйство, однако суть, заложенную царскими временами, оставили, добавив лишь национализацию лесов. Лес получил государственный статус. Им занялась наука, регулирующая вырубку и посадку. Лес охранялся, но доступ человеку к дарам природы не преграждался.

 

А в наше время дикого рынка, решением высшего уровня, ликвидировали Федеральную службу лесного хозяйства и Госкомитет по охране окружающей среды. А законодательная власть приняла новый Лесной кодекс, по которому любой человек, даже иностранец, имеющий деньги, может купить и рубить лес по своему усмотрению. Пришедших со стороны, увлеченных заработками на древесине, не интересуют люди, коренные жители у леса. Не беспокоит положение людей в деревнях, существующих благодаря лесу, его дарам. Хозяевам нынешней жизни – людям далеко не глупым, известно, что лес – это целая экосистема, живой организм. И, что леса Амазонии и нашей Сибири уже утратили свою целомудренность и заметно снизили обогащение планеты кислородом. Забывать об этом, имея в виду только чистую прибыль, по меньшей мере, безнравственно, а по большей – преступно.

Фотографируя погрузку леса на Нижнем Амуре, я увидел белоплечего орлана, оседлавшего створный знак 130 километра. Мало кто знает, что среди представителей птичьего мира Приамурья есть пернатые обитатели, живущие только в приамурских лесах и перелесье. Это японский журавль, рыбный филин, ястребиный сарыч, иглоногая сова, красавица мандаринка, имеющая самый роскошный наряд, и уже упомянутый крылатый хищник – белоплечий орлан. Из 63-х видов птиц, занесенных в Красную книгу России, практически все встречаются в Приамурье. Достойное место в «краснокнижной стае» занимают и крылатые хищники.

«Чаще любуйтесь, люди, хищниками! Голоса и звуки, издаваемые «разбойниками» фауны, порадуют ваше сердце: благоденствуют хищники – значит, природа здорова и щедра, способна накормить всех: есть рыба в реке, хватает всякой живности в лесу»…

В.Ф. Ковтун

 

 

 

…Я слышу, как земля, измаясь,

Всем существом своим болит,

И человека окликая,

Свистит, щебечет, шелестит,

Чтоб оглянулся он и понял

Ее взволнованную речь:

«За что на мать ты руку поднял,

Не научившись жизнь беречь?!

Остановись же и опомнись:

Не я ли – чистый твой исток?

Есть разум у тебя и совесть –

Не обездоль себя, сынок!

Во имя правнуков достойно

Живи хозяином земли!»

 

 

Амур своим водным потоком, ежегодно переносит и перекатывает по дну миллионы тон песка, суглинистых смесей и мелких камней. Мизерные частички во взвешенном состоянии переносятся течением на сотни и тысячи километров до самого лимана и пролива. Более крупные «ползут» по дну реки и, цепляясь друг за друга, образуют подводные гряды. Вырастая, косами и островами, они поднимаются над плоскостью воды, препятствуя свободному потоку. Амур, находясь в постоянной борьбе, вынужден уступать. Огибая им же созданные острова, идет по пути наименьшего сопротивления, образуя новые рукава. В отдельных местах, между коренными берегами, течет уже не одна река, а добрый десяток. Ширина Амура, по крайним протокам, достигает тридцати километров. Сами же рукава и протоки – от двухсот до тридцати метров. Есть и мелкие, зависящие от уровней воды – при большой появляются, при малой исчезают.

Так Амур образовывает пойменные острова, на которых с каждой весной появляется растительность. Небольшие площадки покрываются семенами травянистых и древесных пород. Через какое-то время Амур большой водой затапливает молодые острова, создавая препятствие своему же потоку. Течение слабеет, вода, с трудом просачиваясь сквозь стебли травы и стволы тальника, оставляет наносы. Острова разрастаются. Хотя в большинстве своем они недолговечны, создавая препятствие движению воды, обрекают себя на гибель. Амур снова включается в борьбу. Увеличивая силу потока, размывает вчерашние наносы. Течение подхватывает куски опавших суглинков и несет их к следующему зацепу. Так в извечном противостоянии Амур рождает и уничтожает кусочки суши, украшая свое русло оригинальными рисунками. Стоит заметить, что такой чехарде подвержен только Нижний Амур.

 

 

Учеными подсчитано, что Нижний Амур на участке в триста километров накапливает до десяти миллионов тонн наносов. Распределив теоретически эти наносы по всей реке, они определили, что русло реки ежегодно поднимается на миллиметр, значит за сто лет – на десять сантиметров. А за три-четыре тысячелетия его ложе поднимается на три-четыре метра, опуская на то же расстояние устья притоков. В них разливы образуют припойменные озера. У Амура их десятки тысяч и каждое имеет свои очертания, глубину и размеры. Нижний Амур богат и другими озерами, сформированными у берегов. Их много и они больших размеров. Но есть великолепная шестерка: Болонь, Кизи, Орель, Удыль, Хумми, Чля. Площадь каждого водоема превышает несколько сотен квадратных километров. Амурские озера, как и сама река, гуляющие, их координаты переменчивы.

В начале лета и ранней осенью Амур обнажит свои прелести: появляются хорошо прогретые мелководья, тихие плесы, обрамленные песчаными косами. Эти отмели хорошо накапливают тепло. Размеры их внушительны, отдельные похоже даже на африканские пустыни. Особенно при ветряной погоде. Когда сухой песок, взбудораженный ветром, повисает в воздухе, заполняя все пространство белесой пеленой, видимость становится нулевой. Находятся на косах в штормовую погоду удовольствие не из приятных. Барханы, после песчаных бурь достигают метровой высоты. А за несколько лет они вырастают до десяти и более метров. Такие песчаные холмы не затапливаются даже большой водой. У подножья этих наносов привлекательные песчаные пляжи, а вершины их пытаются прикрыться тальниковым покровом. Однако подвижность наносов не позволяет растениям задерживаться.

 

 

 

Словесный портрет гуляющего Амура имеет большое отличие от других рек России. Кроме водного режима с необузданным характером, грандиозными разливами, неожиданными ледовыми заторами, интенсивными размывами берегов, Амур еще и «архивариус» – хранитель не полностью познанных тайн минувших тысячелетий. Изучая портрет этой реки, человек знакомится с нерукотворными памятниками, оставленных в Приамурье могучими природными силами исчезнувших эпох.

Встречаются визитные карточки древних вулканов, каменные изваяния, похожие на человеческие фигуры на Нижнем Амуре. Одинокие останцы древних кряжей и песчаные залежи многометровой высоты на Верхнем и Среднем течении реки. Песок – это, наверное, самая отличительная особенность ее. Песок в крутых берегах, в плоских долинах, в лабиринтах меандров километровых кос.

Амур – неутомимый труженик, нескончаемым потоком несет песок по всему руслу к океану. Песок везде – на дне рек бассейна, на косах и островах, в волнистых барханах и амурских дюнах. На Верхнем Амуре, на Зее и Бурее огромные песчаные берега, уже поросшие сосновыми лесами.

Пески золотоносные и строительные – своеобразное достояние великой реки. Сотни тысяч домов в регионе построены с применением речного песка. Песок в «подушках» нефтегазовых трубопроводах, в автодорожных магистралях, в бетонных конструкциях, на предприятиях стройиндустрии и на детских площадках.

Но песок не только благо. Потоки ползущих амурских песков – серьезные проблемы судовождения. Песчаные заносы фарватеров изменяют судовые ходы. Подводные наносы и смыв берега со створными знаками создают опасность плаванию.

Однако песок украшает Амур, приносит радость людям.

 

 

Амур река не только великая, но и самая непредсказуемая.

Закат лета и начало осени – время высокой воды и сильных ветров, а значит и больших штормов. Опасность шторма на реке, ширина которой несколько километров, возрастает кратно. Речная волна короткая и более агрессивна, отличается от морской особой необузданностью, и полной непредсказуемостью. В такие дни дальневосточная река совсем не соответствует известной песни: «Плавно Амур свои воды несет…». История знает немало трагедий, связанных со штормовым Амуром. Князь П.А. Кропоткин, сопровождавший караван барж на Нижнем Амуре, попал в «око» тайфуна, потерял сорок четыре баржи. Амур поглотил почти 140 тысяч пудов муки. Это трагедия грозила поселенцам голодной смертью предстоящей зимой.

– «Возможно ли, чтобы на Неве погибло столько барж?» – вопрошали возмущенные министры, слушая Кропоткина.

 

Седой Амур и грозен и глубок,

Тайга по берегам шумит устало.

Бросает ветер волны на песок

И торопливо гонит тучи стаей.

Амур, Амур. Тебя я узнаю

По крику чаек и дурной погоде…

Скажи, о чем ветра твои поют,

О чем гудят трудяги-теплоходы?

 

Амур, Амур, крепка твоя рука,

С тобой не в силах кто-нибудь бороться,

Как щепки ты швырял на берега

Тяжелые плоты первопроходцев.

Но те, кто, уходил на край Руси,

Перед тобою все же устояли,

На берег выйдя, выбившись из сил,

Рубили хаты и детей рожали.

 

Они слагали песни о тебе.

Я знаю их.

Я слышал их от старцев,

И не случайно ты в моей судьбе

Гранитной глыбой навсегда остался.

 

 

 

«Круговорот воды в природе», кто не помнит эту фразу из школьного учебника. Явление нормальное, когда сбалансировано и не причиняет большого вреда. Но когда процесс нарушается, и воды выливается на много больше, чем испаряется – беды неизбежны.

«Жизнь прожил на Амуре, видел много паводков и наводнений, однако такой большой воды не припомню». В «амбарных» книгах гидромета подъем рек амурского бассейна был отмечен историческим максимумом 1897 года – 642 сантиметра. Год 2013, 6 августа – дата начала амурской драмы. Большая вода на Среднем Амуре переступила «допустимый» порог. Сплошной водяной вал шириной в десятки километров, сметая все живое и плохо стоящее, катился вниз. Приток воды значительно превышал прогнозируемый. В связи со сложившейся гидрологической обстановкой власть вводит режим чрезвычайной ситуации.

Региональные правительства разработали планы на случай экстренной эвакуации из районов предполагаемого подтопления, оборудования мест для временного размещения людей и обеспечения продовольствием. Амур стремительно поднимался, усложняя прогнозирование темпов роста рек бассейна. Первый удар пришелся по соседям – не выдержала одна из плотин на реке Сунгари. Бросок воды усилил паводковую волну, продолжающую творить разрушения. Под воду, вместе с сенокосами, пастбищами, дорогами, дачными участками ушли острова и низменные участки. Амур гулял по прибрежным улицам городов и сел. Поселок Уссурийский был затоплен полностью. В борьбу с Амуром вступили хабаровчане. Силы МЧС, армии и добровольцы направлялись на защиту краевой столицы. Центральную набережную города оградили баррикадами из мешков, заполненных песком.

3 сентября вода в Амуре поднялась до 8 метров.

 

 

 

Как ты грозен, Амур, как ярист!

Ты симфонию воешь под свист,

Под бушующий вал вихревой,

Бьешь о скалы тяжелой волной.

 

Ты грохочешь, как громы в грозу,

Шквалом ты вышибаешь слезу.

Вдруг волнами сшибаешься бурно –

Твой характер постигнуть так трудно!..

 

 

Эпицентр большой воды перемещается на Нижний Амур, Ответственные службы и гидрологи предупреждают о худшем сценарии. Прогнозы сбываются. Интенсивные площадные дожди в Китае и Забайкалье, Амурской и Еврейской областях переполняют притоки Амура.

К отрядам МЧС, ведущим борьбу с рекой, подключаются войска Восточного Округа. В Хабаровск прибывают волонтеры из Москвы и других городов России. СМИ озвучивает сногсшибательный прогноз – подъем воды перевалил 8 метровую отметку. Общая группировка сил спасательных формирований МЧС и Минобороны – более восьми тысяч бойцов. Полторы тысячи единиц техники. Развернуты пункты временного размещения. Мобильные палаточные городки пригодные для нормального проживания. Власти отмечают высокий уровень спасательных работ. Амурская драма достигает апогея.

Помощь дальневосточникам идет со всех концов России и от зарубежных друзей. Хабаровск отстояли. Амур, отступая, переносит гнев на Троицкое и Булаву, Комсомольск и Бельго, Маго и Николаевск. Ощетинясь, река находит болевую точку – окраину Комсомольска. Основной плацдарм «битвы» за город – у озера Мылки. Там ударная работа по укреплению дамбы высотою в десять метров – главной «защитницы» города от буйства Амура.

В ночи молодые парни в резиновых комбинезонах с красными от усталости и недосыпа глазами…

– Хлопцы, давай мешки, ползет проклятая!

– Парень, откуда ты?! Как зовут?!

– Серега, из Питера!

Ночь скрывает несколько фигур, убежавших вместе с Серегой в темноту на заделку промоины.

Пламя костра выхватывает улыбки на усталых лицах.

 

 

Люди многое могут терять, но если, оказавшись в эпицентре драмы, совершая подвиги, не разучились улыбаться, шутить, не утратили оптимизма, способны победить стихию и не только подняться, но и твердо стать на ноги – значит, это правильные люди,

«Защита Мылкинской дамбы уже вошла в историю. В штормовых условиях молодые спасатели, воины, волонтеры почти сутки живой стеной сдерживали напор Амура, спасая город. Это был настоящий героизм».

Штурмовой гребень Амура отступил, покинул непобежденный Комсомольск, ушел вниз к лиману, затапливая все на своем пути. Основной удар стихия нанесла поселку Маго. Только в этом поселке Амур затопил 165 жилых домов, шесть километров автодорог.

Всего же от наводнения 2013 года в Приамурье пострадало 170 442 человека. Вода нанесла ущерб на 50 млрд рублей.

10 октября река успокоилась. Амур отступил, оставив на поле «боя» тысячи подтопленных домов и земельных участков, залитые водой и нечистотами подвалы, разрушенные дороги, линии связи, опоры линий электропередач и беду – одну на всех и на всех одно утешение – все живы. Все пострадавшие от стихии люди получили денежные компенсации, необходимую медицинскую и психологическую помощь.

В трудные времена Россия в два-три года поднимала города и веси, пострадавшие от войны. Пострадавших от воды подняли за год. На приамурской земле выросли новые городские кварталы и целые поселки. Национальное село Бельго – одно из сотен подтопленных в Приамурье. Сегодня это старейшее национальное село, как и сотни других, отстроено заново. Кварталы новых, уже заселенных, домов красуется на пригорке. На снимке новый поселок Бельго.

 

 

Велика Россия. Тысячами верст меряется расстояния от Подмосковья до Приамурья. Однако, глядя на фотографию с березками, сделанную на амурском берегу, задумаешься – а не Домодедовский ли это пейзаж? Не уж-то, и березки среднерусской стороны, попали на Амур вместе с переселенцами? Березы, конечно же, нет, а вот первые натуралисты прибывали в Приамурье в переселенческих обозах. Дотошно изучив флору и фауну, ученые описали дальневосточную реку и ее природу так точно, что и сегодня востребованы их труды.

«Любителю природы не сыскать лучших видов, чем по нижнему течению Шилки и на Верхнем Амуре, где широкая и быстрая прозрачная река течет между горами, поросшими, спускающимися к воде высокими, крутыми скалами, тысячи в две футов в вышину…» – это строчки из дневника князя П.А. Кропоткина. 1863 год.

Вспомним понятие – экзотика: «причудливые предметы, поражающие своей странностью» и воспринимается как что-то нездешнее, далекое. Края Приамурские полностью соответствуют указанному описанию. Экзотический пейзаж представляют вершины восточного отрога хребта Чаятан, прикрываемые облаками колдовские сооружения – Амурских столбов. Природа определила место этому пейзажу в ста тридцати километрах от Комсомольска-на-Амуре. Гигантские изваяния неизвестных «авторов» высотой от 12 до 70 метров. Местные жители именуют гранитные фигуры: Шаман, Охотник и Собака – герои трагической легенды народа нани.

Кто возьмется сосчитать восторженные восклицания, в рукописных «скасках», письмах, дневниках, научных статьях и книгах со времен Пояркова, Хабарова, Миддендорфа, Маака, Пржевальского, Арсеньева и других светил науки.

 

 

 

Природа Приамурья – богатейший, чрезвычайно разнообразный мир. Увидев, его любознательный человек, навсегда оставляет в памяти эти неповторимые картинки. Амур с первых часов знакомства накрепко привязывает к себе и специалистов-натуралистов и любителей туристов, оставляя в светлых головах все тот же вопрос – почему? Почему такое разнообразие причудливых переплетений в растительном и животном мире, в водах этой реки и на ее берегах? Почему по количеству видов рыб Амур уступает Амазонке, одновременно превосходя ее сочетанием тепловодных и холодноводных пород? Почему, вроде бы вопреки природной логике, здесь соединились представители арктической и тропической флоры и фауны? Ученые находят этому обоснованные объяснения, а я расскажу нанайскую сказку, что поведал мне доктор биологических наук, знаток Амура Борис Воронов.

Будто бы давным-давно господь, создатель этой земли, решил населить ее божьими тварями. И выдал Творец двум птицам семена – зачатки будущей жизни, повелев рассеять их в разных местах. Первая птица полетела на север, неся семена хладолюбивых видов, вторая – на юг, с любителями тепла и солнца. Птицы столкнулись в густом тумане над Амуром и просыпали семена. С тех пор живут в этих местах посланцы севера – медведь и юга – тигр, соболь и харза, растут облепиха и виноград, лиственница и грецкий орех, по лапам елей и ветвям берез к солнцу тянется лимонник и много-много других чужеземных друг для друга животных и растений. Конечно же, это красивая, однако мудрая легенда, придуманная сообразительным народом.

«Амур чрезвычайно интересный край. Берега до такой степени дики, оригинальны и роскошны, что хочется навеки остаться тут жить…». А.П. Чехов.

 

 

Глядя на это полотно, сотворенное природой, и увековеченное фотокамерой задумаешься: – как же можно не ценить все это богатство – даже просто за то, что оно существует и даровано людям. А ведь было время, не ценили, громко пропагандируя «покорение природы» и «борьбу» с ней. Даже не борьбу – уничтожение: «Если даже Казбек помешает – срыть! Все равно не видать в тумане». Смеялся над прыткой распорядительностью чиновников Владимир Маяковский. Он-то понимал, что туманы, украшающие пейзажи, способны еще и лечить красотой.

Что подтверждает другой великий поэт Петр Комаров. «…И тумана белые озера между синих сопок залегли.
Как ночные путники, березки где-то затерялись на пути и стоят в озерах по колено, словно вброд хотят их перейти».

Чувствуете, как проходит усталость, а красота, вселившись в память, еще многие годы будет возвращать вас к этим чудесным амурским пейзажам.

Порой, словно в детстве я книгу листаю,

Картинки смотрю с наслажденьем вначале

И вижу:

туман лебедиными стаями

Над сонным Амуром плывет величаво.

 

Еще тишина и рассветная свежесть,

А солнце слегка горизонт разукрасило.

И ветер с Амура

с особою нежностью

Тебя убеждает –

живешь не напрасно ты.

 

И хочется, именно в эти минуты

Забыть про печали,

ошибки,

обиды,

Глядеть,

красотой любоваться,

как будто

Нигде,

никогда ты такого не видел.

 

 

 

Природа родины моей,

где небеса глядят в озера,

где грусть осенняя полей

и листьев падающих шорох.

 

Нет для меня милей поры.

Сверкает речка

тусклым блеском,

и разгораются костры

родных рябин по перелескам.

 

И с каждым годом все милей

и все понятней

с каждым годом

природа родины моей

и родина моей природы.

 

Сегодня мы еще смотрим на Амур и его природу глазами тех, кто донес нам главные черты приамурской флоры и фауны. Это преданные России люди, проделавшие огромную работу за чрезвычайно короткие сроки. Совершив основные открытия практически за три, четыре десятилетия второй половины XIX века. Еще до эпохи Муравьевских сплавов первые отряды, под руководством именитых ученых, начинали движение на восток. Одни, двигаясь дикой тайгой, описывали свои маршруты и окружающею среду. Другие делали открытия в постоянных плаваниях по рекам. Третьи наблюдали и аккумулировали увиденное в локальных районах на организованных стационарных базах. Эти люди до конца преданные российской и мировой науке, находясь на Дальнем Востоке, чувствовали особую важность и ответственность своей миссии: ведь они были первыми прихожанами этого храма девственно дикой природы.

Сколько счастливых минут и гордых мгновений открытий испытывает натуралист, работая с живым инвентарем, обитаемом в Приамурских лесах. Природа вознаграждает любознательного человека, прикоснувшегося к ней хотя бы взглядом. Вспомните, сколько видели фотографий, сколько рассказов читали и слышали от людей, проводимых незабываемые дни, месяцы, годы, а кто-то и жизнь в объятиях дальневосточной тайги? Сколько их было за три с лишним столетия, выходящих с севера к Амурским берегам. Первые удальцы-землепроходцы и называть-то не знали как впервые встреченных «божьих тварей». Это чувствуется в описаниях новых земель, где часто употребляется выражение – «зверье всякое». «А с левой стороны великия реки Амура с Ленского боку от камени зело великия леса и всякого зверя без числа много и по берегам рыбы такожде много». Так описывали свои встречи с Приамурьем первопроходцы.

 

Необыкновенно пышна, многоцветна, радующая глаз цветочная палитра Приамурья. Садовые и полевые цветы: ромашки и незабудки, рудбении и петунии, лилии и цинии – рай для шестилапых насекомых. Кстати, что мы знаем о насекомых, постоянно заполняющих наш мир? Так, поверхностно, хорошо, если вспомним десяток названий жуков или бабочек. А ведь насекомые – это самый многочисленный по видовому составу класс животных на Земле. «Именно насекомые, а не птицы, как думают многие, являются истинными властелинами воздуха». Воздух Приамурья изобилует редкими представителями мира насекомых. Из жесткокрылых только здесь обитает самый крупный в России – уссурийский реликтовый дровосек. К числу крупнейших относятся и бабочки павлиноглазки артемида и волнистая (брамея). Празднично наряден, и солиден в размерах хвостовик Маака.

 

Опять багульник царственно расцвел,

Он склоны разукрасил чудным цветом…

И трудятся, и трудятся с рассвета

До самой темноты армады пчел.

 

Какая благодать сейчас в лесу!

Там бродит тишина на мягких лапах,

А пчелы все несут, несут, несут

Нектар, пыльцу и меда дивный запах.

 

 

Дальневосточная природа неповторима, сколько необычных, экзотических профессий появились благодаря ей. Правда, многие уже исчезли. Где добытчики речного жемчуга или кородёры. Давным-давно забыты знаменитые династии тигроловов. Нет уже и сборщиков женьшеня. Во времена горбачовской перестройки появлялись энтузиасты искусственного выращивания этого корня. Целые хозяйства пытались разводить женьшень на искусственных плантациях. Очередная перестройка положила на архивные полки идеи и дела романтиков уходящей эпохи. Хотя на тех же архивных полках хранятся факты прошлого столетия, когда за сезон добывали по тридцать тысяч корней дикого женьшеня.

Ушел из жизни корень жизни, но по-прежнему радует людей второе приамурское чудо – лотос Комарова – самый крупный цветок России. Этот тропический реликт сохранился со времен динозавров.

 

Женьшень, как необычный сон, –

Никем непознанная тайна…

Он с незапамятных времен

Сказаниями окружен

И тьмой немыслимых преданий.

Он кажется таким невзрачным

И незатейливым на вид,

От всех – и зрячих и незрячих, –

Он чудодейственно сокрыт.

Но в августе, на горных склонах,

Где сырость, глушь и хмарь царят,

Его плоды в траве зеленой

Вовсю рубинами горят!

 

 

 

Амур удивлял первопроходцев невиданной в среднерусских реках рыбой – кета, касатка, таймень, желтощек, черный амур, желтопер, и неприкасаемый красавец китайский окунь – ауха – единственный представитель каменного окуня, живущий в пресной воде. Поражала рыбаков диво дивное – калуга – то ли рыба то ли «кит», самая крупная в мире пресноводная рыба, длина которой может достигать пяти метров, а масса переваливать за тонну. По данным WWF особи калуги, в естественных условиях доживают до ста лет, а нерестятся редко через пять и более лет.

«Три рыбака в течение двух часов поймали трех осетров, шесть лещей, четырнадцать сазанов и пять верхоглядов». «Рынки Хабаровска и Николаевска завалены красной икрой и кетой».

(газета «Приамурские ведомости», 3 мая 1900 г.)

 

 

По бурунам,

По перекатам,

Чертя пространство

вкривь и вкось,

С энергией невероятной,

Резвясь,

на нерест пер лосось.

 

Да, это ж – чудо, а не рыба!

Ведь там, где водопад ревел

И пенился, сдвигая глыбы,

Лосось стремительно летел.

 

Он к цели шел по речкам горным,

И приступом, за валом вал,

Он так легко,

свободно,

споро,

Заторы преодолевал.

 

Он шел маршрутом неизменным,

Как будто вырвался из пут…

И даже хищные таймени

Ему не преграждали путь.

 

 

Когда-то Амур кормил своими деликатесами, чуть ли не всю Россию и половину Китая. Вылов стал опережать естественное воспроизводство рыбы в амурских водоемах. Тогда-то и задумались об искусственном воспроизводстве. В первом десятилетии XX века на Амуре впервые провели искусственное оплодотворение лососевой икры и вывели мальков. Положительный опыт подтолкнул к строительству рыбоводного завода. 1928 год вошел в историю рыбоводства на Амуре крупной закладкой оплодотворенной икры лосося на заводе – Тепловский. Через пять лет выпустил своих первенцев и второй завод – Биджанский. В семидесятых годах численность приходивших на нерест производителей достигла 40 тысяч особей. В Амур выпущено несколько миллиардов молоди только осенней кеты, произведенной искусственным путем, что значительно пополнило запасы амурского лосося, а значит и благосостояния россиян.

В начале XXI века воспроизводством рыбных запасов занимаются шесть заводов только «Амуррыбвода». Планируется построить еще десяток инкубаторов – в основном для осетра и калуги. Восстановление этой популяции требует ежегодного выпуска в Амур не менее 15 миллионов особей. Расходы по строительству, в качестве компенсации, возьмут на себя гидроэнергетики. Работать будут по принципу – сначала рыборазводный завод, потом ГЭС. Если уж наносится ущерб – необходимо и компенсировать. Существующие на амурских притоках гидроузлы «воруют» у главного русла около двух метров уровня. Что нарушило жизненный цикл некоторых видов рыб. Ихтиологи «Амуррыбвода» видят в этом снижение воспроизводства лососевых и ненормальность нереста частиковых пород. А появлением в водах бассейна фенола положило начало бурному росту водорослей, поглощающих кислород.

 

 

Бываешь ты, Амур,

то солнечен, то хмур.

Моя судьба в твоей отцовской власти.

Я по закону предков, батюшка Амур,

Хочу поговорить с тобой о счастье.

 

Амур, седой Амур, навеки мне родной,

Я снова дома. Я, как в детстве, дома.

С улыбкою играешь ты своей волной.

Моя мечта тебе уже знакома…

 

 

Наша река обеспечивает своим обитателям подходящие условия, возможность существования и биологического прогресса. Амур по прежнему далеко впереди Волги, Янцзы и Макензи по многим показателям, а по количеству видов рыб уступает только Амазонке. Но, что самое главное, в Амуре счастливо сочетаются холодноводные и тепловодные виды животных и растений.

Лед и пламень, арктику и тропики слил Амур в своих водах. Для этой удивительной реки более всего подходит известное изречение знаменитого географа П.П. Семенова-Тян-Шанского: «Текущая река – сама жизнь». Однако без помощи человека это жизнь долго не продлится.

В прошлом времени в стране было Министерство рыбного хозяйства СССР, объединяющее добычу, переработку рыбы и науку ее воспроизводства.

Те годы многие люди в рыбной отрасли считают «золотым временем». Тогда только Амур давал 100–120 тысяч тонн лосося. В стране же добыча рыбы исчислялась миллионами тонн. Сегодня в России, по целому ряду объективных причин, добыча заметно снизилась.

Ежегодно, по данным мировой статистики, в морях и внутренних водоемах планеты рыбы становится меньше на миллион тонн. Что подталкивает человечество к серьезному занятию искусственным воспроизводством. В Приамурье лидером в этом марафоне является Китай. Сегодня на его заводах ежегодно выращивается более миллиона тонн различных пород рыбы. Кстати, китайские специалисты проходили обучение у нас на Тепловском и Биджанском заводах. Прогрессируют и российские ихтиологи – внедряют новые технологии, создают маточные стада калуги и осетра.

 

Герб главного города Амура – Хабаровска украшают тигр и медведь.

Тигр – самое крупное млекопитающее семейства кошачьих. Обитает хищник в южной части амурского бассейна. Амурский тигр отличается от собратьев из Средней Азии крупными размерами и прекрасным мехом. Длина взрослых особей, достигает трех метров. В его облике гармонично сочетается кошачья грация и огромная сила. Амурский тигр легко переносит суровые дальневосточные зимы. Излюбленное блюдо хищника – кабаны, однако хозяева приамурской тайги не проходят мимо других копытных животных. Не прочь полакомится и медвежатиной.

Продолжительность жизни тигров в природе достигает 15–20 лет. В зоопарках они живут на десять, пятнадцать лет больше. В естественной среде Амурского бассейна обитают более пятисот особей этого уникального зверя.

Медведь белогрудый родом из Юго-Восточной Азии. В России среда постоянного обитания – территория Амурского бассейна. Белогрудые медведи грациозней бурых, но уступают размером. Однако «малышами» их не назовешь. Рост зрелых самцов достигает двух метров, а вес более двухсот килограммов. Главное отличие – образ жизни. Белогрудые медведи, они же гималайские, тибетские, черные обитают в хвойных и широколиственных лесах. Селятся в дуплах старых деревьев. Природа идеально подготовила белогрудых медведей к таким условиям жизни. Вытянутое туловище, короткие конечности с острыми изогнутыми когтями – идеальная фигура «верхолаза». Белогрудки всеядны, однако отдают предпочтение растительным блюдам.

Продолжительность жизни этих медведей на вольных «хлебах» не более 12–15 лет. В неволе, при заботливом уходе, живут до 25 лет.

 

 

 

 

Наши предки, побывавшие на Амуре, оставили нам богатое наследство эпистолярного жанра. Их наблюдения дошли до нас в литературных произведениях, дневниковых записях, научных трудах и скупых «скасках» первопроходцев, проторивших путь к великой реке еще в XVI веке: «Тебе государь всея Руси прибыль будет, здесь виноград растет помимо человеческого труда»…

А с середины XIX столетия российские натуралисты, дотошно изучающие Приамурье, научно объяснили и подробно расписали все диковины флоры и фауны территории, прилегающей к естественному, животворному стержню, которым является Амур. XX век привлек к красотам Приамурья и живописцев. Тысячи работ, исполненных маслом, акварелью, графитом и вот теперь объективами фотоаппаратов, воспевают амурские пейзажи, заряжающие нас положительной энергией.

Своеобразие амурских берегов привлекает не только туристов. Сложный рельеф земной поверхности Приамурья и скрытые им недра интересуют людей науки и в наши дни.

Большая часть амурского бассейна – это территория среднегорья, и только несколько вершин в хребтах имеют высоту более 2500 метров. Горные ландшафты амурских берегов притягивают к себе людей какой-то скрытой энергией с далеких времен. В земных недрах Приамурья почти вся таблица Менделеева. Многочисленные проявления золота, черных и цветных металлов, бурого и каменного угля, подземных вод, драгоценных и поделочных камней. Земные самоцветы – великолепный материал для художников-камнерезов. Многоцветностью вечного материала и талантом мастеров создаются великолепные художественные произведения, отражающие красоты и прелести амурской природы.

 

Желание к перемене мест свойственно людям. Дальневосточникам, оно передалось от предков. Оседлая жизнь на огромном пространстве затруднительна. Аборигены поколение за поколением предпочитали кочевье. И россияне жизнь в этих краях начинали с большого движения. Даже губернатор Н.Н. Муравьев совершал тысячеверстные вояжи по земным и водным маршрутам. Реки, наряду с таежными тропами, служили и служат удобными дорогами. Цивилизация обновила земные маршруты, водные же остались прежними. А в некоторых районах они – единственны. Связь с левобережными населенными пунктами Нижнего Амура возможна только водным транспортом. В советские времена эту миссию выполняли «метеоры», а десятки речных «трамвайчиков» плавали по пригородным маршрутам. Сегодня эта работа не приносит прибыли судовладельцам, результат – кратное сокращение малых судов.

 

Пугливые птицы давно улетели на юг.

Уже подморозило.

Ветром суровым подуло.

И скоро метели

обрушатся с севера

и запоют,

Завоют жестоко над гладью широкой

Амура.

Стоишь зачарованный.

Зябко,

но все же рука

Невольно взметнется,

Замрет

и махнет теплоходу,

Который плутал где-то долго

И вот,

как последний из Могикан,

Бежит бодрячком,

разрезая холодную воду.

 

 

 

Человек, подошедший к Амуру глубокой осенью не получит полного представления о величии и грозной силе этой реки. В этом временном периоде Амур – мирный, средних масштабов водоток, медленно несущий ледяные бляшки. Которые, цепляясь друг за друга, стремятся покрыть все ложе реки. Хорошо если этот процесс заканчивается тихим «засыпанием». Чаще Амур уходит в зиму со «скандалами». Проявление их зависит от неравномерности наступающих холодов. Бывает – на участке ниже по течению зима уже завершила ледостав, а несколькими километрами выше река еще сопротивляется, проталкивая лед. Плывущие льдины, сталкиваясь с уже устоявшимся покровом, пытаются выползти наверх, но большинство, увлекаемое течением, уходит вниз. Заканчиваются подобные сражения полным перекрытием неглубокого русла. К сожалению, людям не всегда удается наблюдать баталии Амура с самим собой.

Ну, вот и окончилось страдное лето,

Невзрачным и мрачным вдруг стал небосклон,

И, кажется, быстро

И так незаметно

У дачников кончился дачный сезон.

 

Предзимье…

И скоро торжественно лягут

Седые снега на морозную твердь,

Спешат к своим соткам

Не дачники – маги …

Им там что-то надо доделать успеть.

 

Эх вы, бедолаги!

Вас ждут у причала,

Застыв в благолепном строю, катера.

Моторы работают с жадным урчаньем

В преддверье стандартной команды:

– Пора!

 

Пора! И сирена тревожно завоет.

Пора! И вода запоет.

Благодать!

Давно я заметил: словами такое

Не сможешь во всей красоте передать.

 

 

 

Как будто в берлоге медведица,

Река подо льдом залегла,

И солнце по-зимнему светится,

И в поле морозная мгла.

 

Вся в инее – в сизом каракуле –

Березка стоит за мостом,

И пишет смешные каракули

Лисица пушистым хвостом.

 

 

Амур прекрасен во все времена года. С приходом осени, сам батюшка вместе с дочками-притоками покрывает берега багрянцем на радость романтикам, поэтам и художникам. Тоненьким ледком на мелководье ускоряет жизненный темп дачников, сворачивающих сезон полевых работ. Короткими деньками подгоняет путейцев, снимающих с фарватера буи, и торопит капитанов, готовящих корабли к зимовке.

Время золотой осени пробегает быстро. Цвета тускнеют, земля припорашивается снежком. Первые холода, пряча от людей красоту амурской волны, сжимают воду, превращая ее в лед, рожденный на мелководье. Еще прозрачные белесые пятаки заполняют водную гладь и, подхваченные течением, уползают в никуда. Шуга рисует унылую картину наступающей зимы, с темнеющим небосводом, копящим силы для снежных атак на грешную землю. Вместе с небосводом темнеет и хмурится река.

Амур еще пытается бороться с чарами зимы, однако ноябрь, уже сшивший ему лоскутное одеяло, накрывает им остывшую воду. Река, сопротивляясь, расталкивая молодые льдинки, пытается зацепиться обледеневшей волной за берег. Несколько дней и ночей длится противостояние: плюса воды и минуса воздуха. Амур сдается, и нехотя вползает под лед. «Как будто в берлоге медведица, река подо льдом залегла…». Хотя образ спящей медведицы Амур совсем не устраивает. По главному руслу река бодрствует всю зиму. Тая обиду за «несправедливое» заточение, Амур постоянно ворочается, сминая свою «постель». Заглаживает глубины, наращивает мели, сдвигает фарватер, меняет русло рукавов и проток, перекраивает «курсы» своего главного потока. Ученые объясняют «бессонницу» Амура неравномерным замерзанием по причине климатического контраста в его огромном бассейне.

 

Зима атакует Амур, а он, мятежный, упрямится. Прикрытый ледяными торосами, с парящими кое-где полыньями с наледями, с потрескиванием проседающего льда, он кажется побежденным. Любуясь снежной поземкой над амурскими просторами, люди и не подозревают, что твориться под ледово-снежным саваном. Где река, еще хранящая тепло, продолжает борьбу с морозом. И если плесы быстро сдаются холодам, то перекаты еще долго сопротивляются. Первые промерзают до дна, вторые на длительное время остаются с полыньями, образовывая внутренний лед. Такие льды, касаясь дна, меняют направление потока. Внутри большой реки образовываются самостоятельные ручейки и речки, способные проторять свои маршруты. Своенравность Амура не ограничивается зимой, только глазу не заметно то, что творится подо льдом. Сто пятьдесят зимних дней и ночей река ведет борьбу за свою свободу.

 

Стоит январь. Над городом – туман,

И от мороза на деревьях – иней.

Мне кажутся воздушными дома,

Как облака на этом небе синем.

 

А сквозь пальто проходит холодок

И в жаркой суете знакомых улиц,

Испытывая чувственный восторг,

Иду и зимним городом любуюсь.

 

Чисты снега и глубь небес чиста,

А на душе с чего-то как-то странно.

Зачем гадать? Ведь это – красота

Мне не дает покоя постоянно.

 

 

 

Апрель ярким солнцем, вместе с потеплевшими ветрами, начинает приглаживать лед, ласкать весенним теплом торосы, а уставшая за зиму вода, прорвавшись сквозь мелкие трещинки, облизывает ледяную шкуру реки. Амур чувствует весну. Подогревшись, он начинает рвать прикрывавшее его в зимней спячке одеяло, и, превратив его в клочья, оттаскивает от берега, отправляет в далекий путь.

Особенно интересно постоять на берегу Амура-батюшки в пору весеннего ледохода. В это время на всем его протяжении – от той песчаной «стрелки» в Забайкалье, где встречаются прозрачные струи Аргуни и темные воды Шилки и начинается собственно Амур, до просторного лимана у татарского пролива – завораживающе непреклонно ползут ледяные поля, льдины-островки и льдины-паруса, поставленные где-то водоворотом на ребро, да так и совершающие свой путь…

Н. Наволочкин.

 

Как хорошо!

А разве это плохо, –

Что вновь весна,

Что вновь звучит капель,

И на пенек седой,

Заросший мохом,

Присел под тень таежную

Апрель?

Чуть вытянувшись,

Голову задрав,

Березка на проталинке смеется.

Большими каплями

Свисает с трав,

Чечеткой дробной пляшущее солнце.

Стеклянный пар трепещет над землей,

В овраге по камням ручей струится,

И ветерок,

Пропитанный весной,

Над полем бьется раненною птицей.

И дышит луг полуденным теплом,

И пахнет в перелесках талым снегом,

И в синеве на озере лесном

Купается безоблачное небо.

 

 

 

Амур многолик – река настроения. На перемену которого ему требуется всего-то несколько часов. И тогда на смену шквальному ветру и крутой волне приходит полное затишье, и зеркальная гладь впитывает в себя небесную красоту. В эти минуты вспоминаются строчки Т. Борисова.

«Мощной струей катит Амур, усыпанный блестками опрокинувшегося в него неба. Из степей далекого Забайкалья эти воды, то шумные на перекатах меж холмов и гор, то спокойные между низкими зелеными островами, пробираются к морю-океану и несут ему в дар пески забайкальских степей и лесных великанов, подмытых многоводной рекой Буреей, и много, много листиков, травников…

Мощной струей катится Амур, ласкаясь к скалам. А они, очарованные его лаской, не перегораживают ему путь к океану, а дают простор, отодвигаясь далеко друг от друга…»

Небо над амурскою землей.

Есть в нем удивительное что-то,

Вот и покоряет нас порой

Незамысловатой красотой

Графика следов от самолетов.

 

Вон они стремительно летят:

Эти – на Восток,

А те – на Запад.

А вокруг,

куда не бросишь взгляд, –

Травы шелестят,

Шмели гудят

И стоит такой медовый запах!

 

 

 

Человек, рожденный у реки, получает первые уроки жизни от нее. Река помогает познавать мир. Задумчиво текущая откуда-то и утекающая куда-то вода будоражит любопытство. Это потом, спустя годы, человек отвечает на свой детский вопрос: почему люди тянутся к этому дрожащему потоку?

Первый шаг в воду, первое купание, первые метры самостоятельного плавания, а потом и первая любовь на берегу под ивами… Все это – река. Она остается в памяти и живет с человеком до последнего часа.

Дороги судьбы уводят людей от рек их детства, и далеко не каждому удается, хоть на миг, вернутся к родным плесам. А если получится, воспоминания наполнят души радостью. И даже на трудно узнаваемом берегу, все же обнаружится место задиристых прыжков в глубокую заводь, «ни солдатиком, а вниз головой».

«У каждого из нас есть «своя речка». Неважно какая. Большая Волга или маленькая Усманка. Все ли мы понимаем, какое это сокровище – река? И как оно уязвимо, это сокровище?! Можно заново построить разрушенный город. Можно посадить новый лес, выкопать пруд. Но живую реку, если она умирает, как всякий живой организм, сконструировать заново невозможно». Так сказал великий журналист и прекрасный человек Василий Михайлович Песков. Мне повезло, работая в «Комсомольской правде», был знаком с ним лично. Его подсказки, мудрые советы, пронес через свое творчество. Книгу «Отечество», с подписью автора, храню на почетном месте. Очерк из которой – «Река моего детства» подтолкнул к созданию «Амурской мозаики». Работу над этой книгой закончил в день 85-летия Василия Михайловича Пескова и посвящаю ее памяти своего учителя.

 

 

Закат весенний над Амуром

Костром рыбачьим отгорел.

Дроздам – веселым балагурам –

Их поединок надоел.

 

С ночных небес во мглу густую,

Где стынет черная вода,

Роняя ленту золотую,

Летит шипучая звезда.

 

И кто-то речь о ней заводит –

Судьбу разгадывает он.

А наши звезды только всходят

На этот чистый небосклон.

 

День рождения этого, самого первого города на Амуре – 1 августа 1850 года. Якутская изба-ураса стала первым строение будущего города, а первыми горожанами – шесть солдат военного поста. Первое поселение русских имело важное географическое и политическое значение на Тихоокеанском побережье. Через шесть лет военный пост получает статус города - Николаевск и объявляется столицей Приморской области, в состав которой входили Сахалин и Камчатка. С развитием Владивостока, куда перенесли главный порт побережья, и активной деятельности Хабаровки, приглянувшейся областным чиновникам, Николаевск со временем приходит в упадок. Однако через пару лет становится центром дальневосточных золотодобытчиков и снова оживает. К 1897 году население Николаевска достигает шести тысяч человек.

Сегодня Николаевск-на-Амуре – развитый центр рыбной отрасли, с крупным перевалочным портом.

Внушали: езжай, посмотри и тогда

Все помниться будет годами…

И страшно тянуло меня в города

Подальше от дома куда-нибудь.

И выбрал я море, где шаг до беды,

Где волны, как пламя пожара,

И маленький город средь сопок седых,

Что снился ночами недаром.

 

Я помню: Амур катерок наш качал,

Лишь стропы жужжали под ветром.

Я чувствовал Север, сходя на причал,

От холода ежась средь лета,

Там в полночь, вдали, на Амурский лиман
Упала луна, словно мячик,

И, с якоря катер какой-то снимаясь,

На рейде огнями маячил.

 

Устав от работы, порт замирал,

Лишь тени недвижно лежали,

Но краны во тьме, как неясный мираж,

Ворочаясь, скрежетали.

И что-то сомкнуть не давало мне век,

Сразив меня силой и властью.

И понято было, что связан навек

С судьбою моей Николаевск.

 

 

Сколько раз летал над приамурской землей и всегда думал о тех, кто, ради России, осваивал эти дикие места.

В 1847 году боевой генерал Н.Н. Муравьев назначается правителем Восточной Сибири. И сразу начинает борьбу за возвращение Амура. Ведет переговоры с китайским правительством по пограничным вопросам и сплаву по Амуру войск отправляемых на Камчатку …

«… той общей преданности делу, как на Амуре, – говорю по совести – не видел; и если эта преданность есть залог успеха дела, если вдохнуть ее в сотрудников, есть высшее достоинство вождя, то заслуга Н.Н. Муравьева перед Россией, неизмеримо велика. Многие ли бы в состоянии были сделать то, что совершил он, с личным составом помощников до смешного малым, но делавшим многое, во всю мощь нервов и мускулов?» Сказал о Н.Н. Муравьеве М.И. Венюков, присутствовавший при подписании Айгунского трактата.

 

Январский парк. Туманный свет.

В мозаике воздушных линий

Плывет знакомый силуэт

Сквозь осыпающийся иней.

 

Он тот, кто знал: наступит срок

И он – не гений, не мессия –

Даст восхитительный урок

Неверующим в мощь России.

 

Он продвигался на восток

По тропам и зловонным марям.

Он сам себе был царь и бог,

Для обездоленных – товарищ.

 

Он шел и верил каждый раз

В реальность, в жизнь, а не в пророка…

И, может, потому сейчас

Он – символ Дальнего Востока.

 

 

Фотохроника поколений

Фото 1, 2, 3. Баржи, плоты, конные обозы – основной транспорт переселенцев.

Фото 4. Так поднимали амурскую целину.

Фото 5. Доставка скота из Забайкалья.

Фото 6. Амурские новоселы.

Фото 7. Первые строения Хабаровки.

 

В середине девятнадцатого века интересы европейских держав обострили свое внимание к Тихому океану и его западному побережью. Особенно усердствовали Англия и Франция, что вызывало беспокойство правительства России.

Молодой губернатор Восточной Сибири Николай Муравьев, предвидя стремление командующих англо-французского флота завладеть территорией Авачинской губы и разместить там свои корабли. Волновала Муравьева и неопределенность с Амуром. Промедли Россия год, другой и друзья англо-французского альянса займут Сахалин и устье Амура. И тогда совершенные Г.И. Невельским открытия не будут служить России.

В начале 1854 года, когда уже гремели орудия Крымской войны, Муравьев, наконец-то получил высочайшее разрешение – начать переговоры с Китаем и провести сплавы по Амуру.

18 мая 1854 года в Амур вошла первая русская флотилия, состоявшая из парохода «Аргунь», 13 барж, 29 плотов, 18 баркасов, 8 плашкоутов, 6 лодок, 4 вельбота отправилась в плавание. На них было погружено военное имущество и войска для защиты Петропавловска-на-Камчатке. В 1855 году по Амуру пошел второй сплав. На 35 баржах к берегам Нижнего Амура отправлялись забайкальские крестьяне.

Весной 1858 года Муравьев проводит очередной сплав, который стал историческим, определив Айгунским договором границы по Амуру. На торжествах по этому поводу, проходивших в Усть-Зейском посту (будущий г. Благовещенск), Н.Н. Муравьев, поздравляя сослуживцев, сказал: «…Не тщетно трудились мы: Амур сделался достоянием России».

Так началось великое заселение Приамурья россиянами.

7

Фото 1. Первый рубленый дом в Николаевске.

Фото 2. Паромная переправа на амурской протоке.

Фото 3. Солдатские казармы в Хабаровске.

Фото 4. Прибытие очередных переселенцев.

Фото 5. Артиллерийское подразделение на учениях.

Фото 6. Дом на барже.

Фото 7. Устье речки Чердымовка. (Амурский бульвар).

 

 

Фото 1. Собор Успения Божией Матери

Фото 2. Так начинался Хабаровск

Фото 3. Граммофон – первый проигрыватель

Фото 4. Триумфальная арка возведена

в честь прибытия в Хабаровск цесаревича Николая

Фото 5. Пассажирский пароход на Амуре

Фото 6. Хабаровская пристань начало XX века

Фото 7. Первая электростанция Хабаровска

Фото 8. Самый ходовой транспорт XIX столетия

Фото 9. Всадник Охотоморья

Фото 10. Приамурская выставка 1913 год

 

Приамурье в составе Российской Империи. Его стали активно заселять и осваивать здесь девственные земли. Первые военные посты охранения российских границ строили Забайкальские казаки. Небольшими отрядами они высаживались на левый берег Амура в места, где удобно было ставить посты и при необходимости отражать нападение противника. Третьим сплавом на дикий берег высадился тринадцатый линейный батальон капитана Якова Дьяченко. Шаг за шагом, летом и зимой велись работы по возведению поселений. Разрастался и военный пост Хабаровка, который в октябре 1893 года получает статус города. А через двадцать лет становится устроителем огромной выставки Приамурского края. Павильоны выставки сооружались на территории нынешнего парка «Динамо». Это была первая выставка такого масштаба и посвящалась 300-летию царствования Дома Романовых.

Строительство велось по всему Амуру. На картах уже значились города Благовещенск и Николаевск, Софийск и Хабаровск, десятки постов и населенных пунктов. Основной дорогой, связывающей амурские поселения, была река. Развитию судоходных компаний предавалось большое внимание. Каждый год флот Амура пополнялся новыми пароходами и баржами. Все, быстро развивающееся хозяйство огромной территории, от Сретенска до Николаевска, несло на своих плечах Амурское пароходство. Однако короткий навигационный период ограничивал работу флота.

1891 год стал знаменательным для России – началось большое строительство «чугунки» – железной дороги на восток. Значение этого действа трудно переоценить как для Сибири, так и Приамурья. Главным связующим звеном будущей магистрали становится Хабаровск. Сюда направлялись рельсы Транссиба и Уссурийской дороги.

 

Фото 1. Дом купца Кровякова

Фото 2. Пристань на Амурском берегу

Фото 3. Дом Кунста и Альберса г. Николаевск

Фото 4. Мост через Амур

 

Фото 5. Жилые кварталы Николаевска

Фото 6. Транспорт XIX века

Фото 7. Первый трактор

Фото 8. Строительство железной дороги

Фото 9. Первые пароходы Амура

Фото 10. Первый ж.-д. вокзал Хабаровска

Фото 11. Панорама боя на Волочаевкой сопке

 

Фото 1. Водитель танка

Фото 2. Урок географии

Фото 3. Находка геолога

Фото 4. Город Амурск

Фото 5. Цех завода «Арсенал» в Хабаровске

Фото 6. Групповой портрет пионеров

Фото 7. Букет ко Дню рождения

Фото 8. Военные учения

Фото 9. Ветераны

Фото 10. Нехороший поступок

Фото 11. Дорога на стройку

Фото 12. Ургальская шахта

Фото 13. Поселок золотоискателей

 

 

Революция и гражданская война не обошли стороной Приамурье. Память о тех суровых днях хранится в исторических документах, литературных произведениях, картинах художников.

Социализм в Приамурье – это восемь десятилетий XX века. Советская власть уделяла большое внимание дальневосточным территориям, организовав сюда плановое переселения. Ежегодно в промышленность региона вливались тысячи специалистов различного профиля. За счет переселенцев увеличивалось и население сельских районов. Приезжих селили в новые дома, выделяли скот в личное пользование. Для крупных объектов союзного масштаба организовывались общественные наборы в западных территориях страны, широко разворачивался и общественный призыв молодежи на Всесоюзные стройки по комсомольским путевкам.

Самым значительным и памятным был призыв на строительство нового города у села Пермского, что на левом берегу Нижнего Амура. Город – легендарный Комсомольск-на-Амуре, сделал первые исторические шаги в 1932 году. Еще в период строительства он олицетворял символ новой эпохи, очередного этапа русской истории в больших свершениях на Приамурских землях. Промышленный потенциал города представляют, прежде всего – авиа- и судостроение. Здесь рождаются самые современные самолеты, ничем не уступающие, а в некоторых вопросах и превосходящие мировые аналоги. Такого же уровня и океанские корабли, особенно подводные лодки. В этом городе плавят сталь, перерабатывают нефть, вырабатывают электроэнергию, обеспечивают людей, развивая пищевую и легкую промышленностью. Город, растянувшийся сегодня на 30 км вдоль Амура.

Фото 1. Пароход «Колумб»

Фото 2. Первые дома Комсомольска

Фото 3. Строители города юности

Фото 4. Чемодан первостроителя

Фото 5. Клуб авиаторов Комсомольска

Фото 6. Токарный станок

Фото 7. Обед рыбака

Фото 8. Амурский судостроительный завод

Фото 9. Подводная лодка построена в Комсомольске

Фото 10. Цех рыбных консервов

Фото 11. Истребитель Су-27

Фото 12. Центральный пост подводной лодки

 

Фото 1. Стена памяти на площади Славы

Фото 2. Встреча однополчан

Фото 3. Уборка хлеба в Приамурье

Фото 4. Начало строительства Зейской ГЭС

Фото 5. Жилые дома г. Амурска

Фото 6. Молодые штукатуры

Фото 7, 8, 9. Строители БАМа

Фото 10. Зима в бухте Ванино

Фото 11. Село Богородское

Фото 12. Дорога в пос. Ванино

 

 

 

Рвущиеся снаряды Второй мировой войны не долетали до Амура. Однако ее напряжение чувствовалось и на Дальнем Востоке. Особую тревогу вызывало присутствие у границы дивизий милитаристской Японии. В короткий срок промышленность Приамурья, как и всей страны, сумела перестроиться на военный лад. Рабочие места ушедших на фронт отцов и старших братьев заняли их жены и дети. На производство возвращались и пенсионеры. Благодаря героическим усилиям советского народа производство всей промышленной продукции не только не уменьшилось, а, к концу войны, значительно возросло.

С первых дней войны Амур «работал» на победу. С осени 1941 года дальневосточники сражались под Москвой. В августа сорок пятого амурские корабли переправляли войска на правый берег. Удары по Квантунской армии были сокрушительны. 2 сентября 1945 года Япония капитулировала.

Послевоенные годы вся огромная страна – большая стройка. Восстанавливается разрушенное войной хозяйство и строятся новые заводы, магистрали и жилые дома. Дальний Восток – не исключение. Нехватка рабочих рук здесь по-прежнему компенсируется переселенцами. Послевоенные пятилетки в Приамурье отметились вводом в строй сотен предприятий, получили развитие новые для региона отрасли: химическая, радиотехническая, приборостроительная, деревообрабатывающая и другие.

Удивлением для всего мира стало начало строительства Байкало-Амурской железнодорожной магистрали. Поражали масштабы работ: по сложности решения предстоящих задач, по психологической нагрузке, выпадавшей на людей. Потребовалась большая организационная работа, как центральной, так и местных властей. И с этой задачей Советский Союз и Россия успешно справились.

 

 

Если бы Всевышний потребовал отчета от внуков и правнуков перед предками, начинавшими освоение дальневосточных земель, им бы не пришлось стыдиться за свои поколения.

Благодаря стараниям истинных патриотов Россия «приросла» новой богатейшей, хотя и очень далекой территорией. Многое смогли одолеть и пережить дальневосточники, за годы, пролетевшие со времен первооткрывателей до сегодняшних дней. Богатства Дальней России издавна привлекали внимание алчных держав. Стремились завладеть ими и ближние соседи, и дальние «приятели». Но мы отстояли свою землю. Когда дипломатией, когда хитростью, а когда и силой сохранили за собой и Амур, и Камчатку, и Сахалин, и Приморье. Не вырвали Дальний Восток из российского строя ни иностранная интервенция, ни социальная революция, ни Гражданская война.

Преодолев разруху, после упомянутых потрясений, потомки поколения пионеров, осваивающих дальневосточные земли с «младенческого» возраста, восстановили нормальную жизнь. Прежде отсталая социально и экономически окраина превратилась в развивающийся промышленный регион, способный производить продукцию мирового уровня. Россия сумела организовать здесь мощный военно-экономический и хозяйственный потенциал. Дальний Восток всегда привлекал политиков, творивших мировую историю. С глубокой древности этот регион объединял сотни племен и народов добрососедством, взаимовлиянием, сотрудничеством людей различных культур. Задача нынешнего поколения дальневосточников – сохранить духовные и материальные достижения старших поколений. И не забывать огромный исторический вклад в эту нашенскую территорию удивительных в стойкости и мужестве своих предков.

 

 

Закрывается последняя страница книги – своеобразного вахтенного журнала большого плавания, в котором я старался объективом и пером создать мозаичную картину самой прекрасной реки с красивым, поэтическим именем – АМУР. Какой она получилась, судить вам. Мне же, ее создателю, очень хочется, чтобы как можно больше людей увидело эти волшебные краски великой реки и не только с печатных страниц.

В книге я представляю своеобразную выставку картин, «написанных» объективами фотоаппарата. Буду счастлив, если их поймет зритель.

Я рассказал о том, что видел, о том, что очень люблю, и, что меня волнует и удивляет, а порой и расстраивает. Очень хочется, чтобы эта книжка стала тем родничком, из которого можно напиться на пути познания Отечества. Я благодарен замечательному человеку, прекрасному поэту Александру Урванцеву, принявшему предложение обогатить фотографии поэтическим словом.

И еще. Закрывая последнюю страницу, хочу назвать и поблагодарить людей, с пониманием относившихся к работе журналиста Сухова А.М., более двадцати лет возглавлявшего Амурское пароходство; Савина А.А., руководителя ФГУ «Амурводпуть»; старейших амурских капитанов Елисеева М.И., Колосова А.К., Сенченко А.И., Слюсаря В.П. Усольцева Н.М.

Верю, что большой пассажирский флот на Амуре возродится, и на крутую волну снова выйдут прекрасные лайнеры. А на пристанях Благовещенска, Хабаровска, Комсомольска, Николаевска снова зазвучат «Амурские волны», провожая корабли в круизные рейсы.

Всего хорошего желает вам авторский коллектив и я – его организатор Владимир Кузнецов.

 

Когда предзимним холодом дохнет,

Когда иссякнут на тепло надежды,

В затон уйдет последний теплоход,

Ломая тонкий лед вдоль побережья.

Унылым вдруг покажется причал,

Жестокими и долгими – морозы…

Здесь было все: и радость, и печаль,

И чьи-то голоса, и смех, и слезы.

Припоминаю все, как дивный сон:

Амур, туман и утренняя свежесть…

И очень жаль, что рынды медный звон

Звучит все реже,

реже,

реже,

реже…

 

Разработка сайта Web-студия Zavodd - разработка сайтов в Хабаровске

Яндекс.Метрика